– Я вообще пью только текилу и коньяк, разве тебе еще не доложили? Ведь ты все про меня знаешь, да? Что люблю, что не люблю, с кем сплю, – Марина прищурилась и смотрела ему прямо в глаза, которые от переизбытка водки стали слегка мутноватыми.
– Не зуди меня, женщина, – предупредил он. – Могу разозлиться.
– И что тогда?
– Тогда тебе придется спать со мной, и больше ни с кем.
– Ой, да ладно! – скривилась Коваль.
– Ты ведь умный мужик, Гриня, прекрасно понимаешь, что я не из тех, кого можно заставить что-то делать насильно. А тебе головняки нужны разве? Вот этот парень, – она кивнула в сторону сидящего за спиной Хохла, – будет сильно возражать…
– Да, рожа у него зверская, – согласился Бес, подливая в ее рюмку коньяк. – Но спорю на сто баксов, что он с одной рукой не уложит даже самого хилого моего парня.
Хохол поднялся, скидывая с плеч ветровку, бросил ее Марине и вышел в центр беседки:
– Ну? С кем?
Коваль вскочила и рявкнула:
– Прекрати, понял? Я запрещаю!
– Сядь, Наковальня! – приказал Бес, стукнув по столу кулаком. – Здесь я решаю!
– Гришка, ты пьян! Опомнись! Он в гипсе, это не по понятиям!
– Цыц! За понятия она заговорила! Я хозяин здесь, запомни, и только я буду решать, что по понятиям, а что нет! Пистон, ну-ка, сойдись с местным!
К Хохлу подошел невысокий коренастый парень, руки его были украшены наколотыми перстнями, какими-то цепями и змеями всех расцветок.
Женька недобро усмехнулся и спросил:
– Сынок, твоя мама в курсе, с кем ты в песочницу ушел? В смысле, чтоб потом хоть знать, у кого спросить, где тебя закопали?
– Ты че, в натуре? За малолетку меня держишь, шакал позорный? – сплюнул себе под ноги пацан, и Хохол неожиданно ударил его кулаком сверху, прямо в темечко, как кувалдой, вырубив мгновенно.
– У накрытого стола на пол не плюют. Ну, кто еще порамсить захотел? – насмешливо спросил Хохол, небрежно пнув валяющегося на полу парня ногой.
