Даже прискакавший призрак волка суетился, обтирался об меня и кивал, будто разбирается в вопросе.
Так что я махнула рукой и пошла обратно в отель, завтракать. Феликс отказался уходить спать, сказал, что ему слишком интересно, а отдохнуть он и потом успеет.
А вот волк припустил за мной. И все время, пока я ела и пила кофе, гипнотизировал меня томным взглядом.
— Прекрати, — не выдержав, погрозила я ему. — Ты, вообще-то, если еще не забыл, волк. К тому же привидение. Нечего мне глазки строить, словно у тебя брачный гон.
Этот наглец затрясся в беззвучном смехе и спрятал морду лапой.
— Я сейчас пойду прогуляться в городок. Хочешь со мной?
Он хотел, очень. Ну, это я так думаю, глядя на его жизнерадостные прыжки и ужимки.
Когда мы вышли из отеля, работа уже кипела. Причем так, что у меня челюсть отвалилась.
То, что я принимала за плащи, оказалось крыльями. Ума не приложу, как женщины исхитрялись их так складывать, но я и близко не догадалась о том, что это не одежда. А сейчас все малярши распахнули эти свои черные кожистые крылья и, как стайка гомонящих очень крупных и совершенно сюрреалистичных летучих мышей, порхали вокруг отеля.
Они перекрикивались, перекидывали друг другу штуки, похожие на строительные валики для окрашивания, и кисти. А еще что-то колдовали. Потому что без магии невозможно так быстро и равномерно покрывать стены немаленького, вообще-то, здания краской.
— Чудеса, да? — подбежал ко мне сияющий цейлин. — Такой интересный народ. Они когда-то были кровососущими, я быстренько просмотрел их генотип.
Женщины мне разрешили, раз я целитель. Представляешь, Агата, это невероятная мутация. Сотни лет — и вот — ночные кровососущие стали дневными обитателями, перестали опасаться света солнца и больше не питаются кровью.
— А чем? — поежилась я.
До меня начало доходить. Это что же, бывшие вампиры? Только которые не мертвые упыри из земных сказок, а раса?"
"— А всем, как и мы. У них тут есть какое-то местное растение. Исключительный эндемик. Так вот по словам Маришолы, это их старшая, — махнул он лапкой в сторону работающих малярш, — они употребляют эту травку с самого рождения.
Болеть начинают, если долго ее не едят. Они это растение и в пищу добавляют, и в отвары, и сок отжимают, и сушат и в мыло. В общем, нечто совершенно незаменимое. Как я понимаю, вся их мутация как раз из-за этого растения и началась. Но оно же ее и поддерживает.
— И ты, конечно же, хочешь добыть себе саженцы или семена и посадить его в лаборатории? — понятливо сказала я.
