Вот как в нынешних реалиях это объявление сделать доступным для общественности? И как со мной должны связаться?
Помедлив, я просто из вредности взяла и написала рядом с именем номер своего мобильного телефона, добавив, что звонить на него. А вот так. И все.
Покосилась на инкрустированный перламутром старинный телефонный аппарат, стоящий на стойке. Подняла трубку, снова послушала белый шум, напоминающий шорох морских волн. Положила трубку на вилки и пожала плечами. Какой номер у отеля, мне неведомо.
— Гм. Теперь бы перенестись в какое-то более-менее обитаемое место.
Во-первых, нам требуются постояльцы. Иначе мы разоримся. Во-вторых, напоминаю, мне нужна одежда и всякое разное. И в-третьих, вот это вот, — потрясла я листочком, демонстрируя его люстре, — должны прочитать наши потенциальные соискатели. В туманной манной каше за дверью таковых точно нет.
После чего я принялась отрезать кусочки скотча, найденного на дне моей бездонной сумки и переехавшего сюда, и аккуратно прикреплять их по углам и сторонам листа.
Окончив, оправила костюм и, громко цокая каблуками, решительно направилась к выходу из отеля. Перекрестилась трижды, пробормотала первые слова молитвы ""Отче наш"", те, которые помнила, открыла все запоры, рывком распахнула дверь и быстро прилепила на ее наружную сторону объявление.
Это счастье, что дверь открывается внутрь. Наружу выйти я пока не готова.
Пришлепнув скотч, быстро захлопнула дверь и снова заперла замки. После чего победно взглянула на густой белый туман, погрозила ему пальцем и заявила:
— Ха.
А вот так-то.
Среди ночи меня разбудил звонок мобильного телефона.
Услышав такой знакомый сигнал, я аж подкинулась с постели. Бросилась к нему, родненькому, схватила свою прелесть… Номер абонента был неизвестен, но я так возрадовалась заработавшему внезапно мобильнику, что не задумываясь нажала на зеленую кнопочку:
— Алло.
В ответ — дыхание с присвистом.
— Да. Алло.
Снова дыхание, словно мой собеседник никак не мог понять, куда он попал и стоит ли со мной разговаривать.
А мне так страшно стало, что он сейчас положит трубку, связь с родным миром прервется, и я опять останусь одна в этом сказочном беспределе…
— Да говорите же. Я Агата Серебрякова. А вы? Кто вы?
— Я это… Звонить надо было. По циферкам. Так я звоню, — выдал наконец хриплый голос, который с равным успехом мог принадлежать не слишком молодой курящей женщине или субтильному мужичку средних лет.
Я опечаленно села на ковер, скрестила ноги по-турецки и ответила:
— Ну да.
