Самочки в юбочках и тоже жилетках, но застегнутых на пуговицы. На ногах у них всех — мягкие короткие полусапожки.
Четверорукое население, в противовес маленьким пушистым очаровашкам, щеголяло буйным разнообразием фасонов, цветов, тканей. Что такое мода, тут явно знали.
— Агата, уверена ты, что подойдут гуманоидов этих вещи тебе? — деликатно спросил филиур. Он частенько перескакивал с ""ты"" на ""вы"" и обратно, и я в основном уже не обращала на это внимания. Лишь изредка напоминала, что мы перешли на более неформальную форму общения.
— У них много рук и дырок для рук.
— Буду выбирать низы, — провожая взглядом роскошную брюнетку в изумительном платье с воланами, обронила я.
Кошелек обнаружился возле телефонного аппарата. Странно, что я его не заметила сразу. Я заглянула, убедилась, что в нем лежат монетки разного достоинства. Пересчитала, чтобы понимать, хоть примерно, чем владею.
— Ну… Я пошла, — набрав воздуха, как перед прыжком в воду, заявила я. — Феликс, подежурь, пожалуйста. Хорошо? Я знаю, что не твоя смена.
Но ты запрись на замки и засовы и можешь поспать прямо тут в холле. Я так часто делала, пока обитала одна. А я постараюсь недолго.
Мир снаружи оглушил и ошеломил буйством красок, ароматов, голосов. Пахло цветами и какими-то цитрусовыми, острыми специями и сладкими фруктами. Откуда-то тянуло благовониями и табаком, каким обычно набивают трубки или кальяны. Голоса прохожих, которые даже не пытались вести себя степенно и тихо… Заливисто смеялись женщины, звонко верещали дети, гулко то хохотали, то перекрикивались мужчины.
Дома под красной черепицей, с яркими ставнями и дверями, с множеством цветов на балкончиках и под окнами.
Да уж, жители этой реальности явно умели жить со вкусом.
И сами они были такие же ""вкусные"" и яркие. Красивые женщины с гибкими стройными фигурами. Эта их экзотичность для моего взгляда, наоборот, делала их еще удивительнее и эффектнее. Словно я попала в индийскую сказку. Где богиня Кали вместе с подругами греется под палящим солнцем, трясет роскошной гривой смоляных волос и хохочет.
И вовсе нет у нее в руках отрезанных голов и оружия.
Но если для меня были диковинкой четырехрукие ""люди"" и зеленые шерстистые человечки, то для них диковинкой была я. На меня смотрели со смесью изумления, брезгливости и любопытства. Наверное, они не могли понять, то ли я родившаяся с врожденным дефектом четырехрукая женщина, то ли облысевший переросток этих, которые зелененькие барабашки.
