Госпожа злодейка против!

Она мазнула по дочери равнодушным взглядом и капризно потребовала отвести ее в ванну.

С этого момента, малышке Кассии пришлось познавать чуждый мир.

***

... Сначала она была напугана. Этот страх пленял душу и вводил в глубокое уныние.

""Я ведь не могла умереть на самом деле... Боже, скажите, что это жуткий сон"" - необходимость существовать в теле ребенка доводила её до отчаяния.  Еще совсем недавно она была больной, взрослой девушкой, в мире, наполненном технологиями, а сейчас...

В конце концов, оставалось только ждать.

Ей отчасти повезло, она помнила о своей  прошлой жизни лишь жалкие обрывки. Фрагменты, кажущиеся далеким сном, и всё же реальные. Она даже не могла вспомнить свое прошлое имя, но нынешнее вполне  устраивало её.  Впрочем...

Кажется, на местном языке ""Кассия"" значит ""пустая"".

""Ха? Какая мать назовет своего ребенка пустым? Ох, черт, это реально обидно"" - она злилась на эту женщину.

В этой семье к ребенку проявляли  столь мало внимания, что Кассия вскоре смирилась с таким положением. Она начала воспринимать всё окружающее как часть новой игры. И чтобы не дойти до ""смертельного финала""... Решила разобраться с правилами поподробнее.

Пока ей недоступен мир за приделами дома Темпор. Хотя, если совсем честно - даже пространство за приделами детской казалось труднодоступным для изучения.

""Я привыкну. Мне придётся привыкнуть. Все дело в том, что... Я не захотела умереть и попала сюда. Это ненормальное перерождение... Не иначе как боги шутят надо мной?""

Семья Темпор, без сомнения, была домом благородных кровей. Однако, у них не было земель, кучи слуг и, вероятно, даже отчетливого титула.  Сильно богатыми их тоже не назовешь.

У Кассии были старшие брат и сестра. Эти дети иной раз забегали к ней поиграть. Темноволосые, ничем особо не выделяющиеся, они стирались из ее памяти сразу же, как только исчезали из детской.

Впрочем, не казалось, что им ""нравится"" быть с ней. Взрослея, Кас не менялась. Молчаливый, упертый, слишком серьезный ребенок - именно такое впечатление она производила на окружающих.

Настоящие дети, само собой, не понимали её. И вскоре начали избегать общения. Единственный, кто не обращал внимание на причуды дочери, это Мариус Темпор, глава семьи.