Госпожа злодейка против!

"

"Становилось только хуже: бледная кожа девушки покраснела. Она понимала, что неминуемо сгорает, что сейчас её жизнь оборвётся, но не могла остановиться.

Злость, бешенство, вся агрессия прошедших дней…

Мучительное пламя.

Пожар только распространяется. Она чувствует первый разряд боли и кричит, глядя на свои руки, которые, казалось, вот-вот обратятся в пепел. Она совершенно не справлялась с инициацией огнём.

Всё это случилось слишком рано.

— Разошлись, - ясный голос первого принца ворвался в умы присутствующих, что с ужасом наблюдали за развернувшимся адом.

— В-ваше В-высочество, вам нельзя… - попытался отговорить стражник, испуганный и покрасневший от жара.

— Это приказ.

Зелёные глаза Седрика смотрели на происходящее без страха, даже как-то безмятежно. Он не оглядывал присутствующих, сосредоточившись на женской фигурке, объятой пламенем.

Кронпринц шёл вперёд. Когда огонь жадно попытался лизнуть фигуру светловолосого юноши, от его тела начало исходить мягкое, золотое сияние.

Оно было таким слепящим, что люди отвернулись и только Кир продолжал мучительно наблюдать слезящимися глазами.

Сияние становилось ярче, не позволяя ранить принца.  Когда он приблизился к Кассии, из его спины вытянулись полупрозрачные крылья, аккуратно охватывающие фигуру девушки.

Со стороны это больше походило на объятия, потому что он не давал ей биться в агонии и, похоже… Этот золотой свет впитывал разрушительную мощь огня инициации джинн.

Глава 22

Кассия вспомнит потом эту удушающую, ненормальную боль, ломающую грани прошлого и настоящего.

Инициация джинн всё равно должна была произойти. После совершеннолетия полукровки, при обязательной страховке старшего в семье, это должно было случиться практически безболезненно.

… Но гнев обуял её слишком рано, ломая надежду на лучшее.

Её сознание горело и плавилось. Единственная мысль, бьющаяся в нём:

«Пусть всё это закончится быстрее! Пожалуйста! Прошу!»

А потом боль начала угасать, словно кто-то вытягивал её из обессиленного тела девушки.

В реальности Кассия цеплялась пальцами за плечи Седрика.  Потомок нефилимов лёгким движением снял сверкающий плащ, укутывая в него обнажённое (и обожжённое) тело девушки. Одежда, увы, сгорела раннее.

Первый принц неторопливо поднял Кассию  на руки и пошёл вперёд, не обращая внимания на всех присутствующих.