Госпожа злодейка против! (СИ)

Она заговорила о Нём со мной лишь раз.

—… Он не твой брат и никогда им не станет. Запомни это, Дарий.

Мне оставалось лишь кивнуть.

Странный пришелец, впрочем… Не выходил у меня из головы.  Мне объяснили, что значит «бастард» уже потом.

Когда этот пришелец начал захватывать чужие умы.  В то время от меня требовали всё большего и я, если честно, неумолимо перегорал. Рвал жилы, старался, но всюду слышал: принц Седрик уже…

Этого добился.

Я правда не понимал: как у него получается? Он человек, или кто?

Мне ответили: нет, он не человек, он плод супружеской измены твоего отца.

И эта мысль ядовитым корнем проросла сквозь сознание. Подсознательно я ненавидел папу в тот момент. И не поменял своё мнение в дальнейшем.

Но, если честно, я не был столь зол, когда место кронпринца отдали Седрику. Я считал, что есть некая справедливость в том, что он обогнал меня в честном поединке.

И всё же, голоса со всех сторон не унимались.

«Там не было честного поединка, Дарий. Он обманул тебя, понимаешь? Он не может быть королём.

Так что – требования к моей персоне не утихали. Именно в этот период своей жизни я встретил детей герцога Аулиц. Скрытную Кассию и недоверчивого Кира.

Говорят: тёмная кровь джинн должна вызывать у других отвращение и страх. На моё собственное удивление, я этого не чувствовал. Они просто были мне интересны.

Кассия – прекрасная партия для брака. Её брат – сильный союзник. Так меня учили, по крайней мере.

Но, каким-то образом… Всё это переросло в дружбу.

Сейчас я с улыбкой вспоминаю ту первую влюблённость, что испытал к ней.  Нравилась ли она мне? Безусловно. Безумно.

Но её мысли всегда были далеки. Серо-голубые глаза, такие пронзительные и холодные, смотрели будто бы сквозь меня.

Этим… Она напоминала Седрика.

Быть может, потому я и не хотел, чтобы они встретились? Седрик был обучен отнимать всё, что мне нравилось. Я не сомневался, что он попробует отнять и её.

Этот ненавистный отбор… Многое изменил, если честно.

Там я познакомился с Нитой Хаксу.  Вначале она показалась мне простушкой, очередной дамой в беде, но… Не знаю, её светлые, любопытные глаза… Нежность в голосе. И эта сквозящая женственность движений…

Я не мог не залюбоваться Нитой.

Поразительно честная, прямая и слишком открытая для дворянки.  Меня тянуло к ней, будто магнитом.

Но грустная правда в том, что моя мать никогда бы не приняла такую невестку.