Отдохнула, прослезилась, продолжаю.
В графике развлечений, которые Таня и Костя для меня составили, имелось посещение таг-сейла. Таг – ярлык, ценник. Еще говорят: гаражная распродажа. Куча старых вещей с копеечными ценниками в выходной день, разложенная на участке перед домом. Заранее даны объявления в местной прессе. Настоящий крутой таг-сейл ничего общего с гаражным не имеет. Старики умерли, наследники собираются продать дом и выставили на таг-сейл все его содержимое.
Мы ни свет ни заря приехали в поместье.
Шикарный большой двухэтажный дом и громадный подвал. Русский обычай, впитанный с молоком матерей и с тычками отцов – прибыть заранее, чтоб не в хвост очереди, чтоб в вагоне, если двойные билеты, первыми полки занять. Меня мутило с похмелья, от калифорнийского вина, которое мы пили до двух ночи. Затея казалась идиотской, хотелось спать, а калифорнийское в подметки не годится хорошему крымскому. После третьего бокала, собственно, никто не отличит одно от другого, но последствия – извините.
Если пить под наши заполночные беседы, то крымское побеждает.
Я бродила по дому, и мутная головная боль проходила. От печали. Это был дом небедных, образованных и добрых людей, когда-то много путешествовавших. Китайские сервизы, африканские и индейские маски, японские картины на шелке, прочие свидетельства поездок по странам и континентам. Почему старики были добрыми? Дом говорит о хозяевах. Теплый уют, «неэгоистический», другого слова не подберу, могли создать только добрые люди.
Ценные, наверное, картины, а рядом в рамочке под стеклом бланк телеграммы – поздравление, что родился внук Давид.
Кухня – мечта! Утвари – прорва, не для двоих, кастрюли медные, тарелки в буфете фаянсовые, то ли старинные, то ли под старину. Большое окно с веселенькими занавесками, перед ним рабочий стол и мойка. Красота – шинкуешь капусту или моешь посуду и видишь ухоженный зеленый двор, птичек на множестве повешенных на деревья кормушек. И стол не маленький для быстрых завтраков, а большой, с шестью стульями.
Любили собираться у очага. О многом говорит. Столовая тоже, конечно, имелась, но в ней все дорого и строго, с канделябрами на столе."
"Таня и Костя охотились за картинами. Они не коллекционеры и не великие знатоки живописи, это для них развлечение, фан – купить за бесценок что-то стоящее. У них есть литография Дали, из партии первых оттисков, купили за десять долларов, аукционная цена начинается с пятнадцати тысяч.
