Гостья из другого мира

Он был удивительно красив, несмотря на то, что ему было всего лишь несколько часов от рождения — с правильными чёткими чертами лица, прямым носиком и густыми тёмными волосами, и похож на мужа, только… на него другого — того, кого она знала в Эллии, что было совершенно невероятно.

Даже глаза, которые сейчас были плотно закрыты, оказались того самого глубокого невероятного оттенка, который был характерен для лорда Максимилиана Дарвига.

Катя помнила, как примерно девять месяцев назад Макс вдруг почувствовал прилив магии, которая, как он думал, у него давно исчезла.

Возможно волшебная магия, которая снова потом пропала, и стала причиной подобного чуда?..

— Серёж, он вылитый ты, — прошептала Катя, и Макс её мгновенно понял. — Давай назовём малыша Максимом? — Катя подняла на мужа, с которым душа в душу прожила уже восемь лет, вопросительный взгляд и в ответ встретила совершенно счастливый взгляд серых глаз.

— А, давай! — радостно согласился супруг.

 — Максим Сергеевич! Отлично звучит! А теперь тебе пора отдыхать. Николас, конечно, поделился с тобой магией жизни, но отдал буквально капли. Ты знаешь, что здесь с магией у него беда. — Макс протянул руки и осторожно забрал у Кати сына, со всеми удобствами устроил его в своих надёжных объятиях и стал ходить с маленьким конвертиком по палате.

Сергей Романов, он же Макс Дарвиг, был в маске, головном уборе и белом халате, как и положено в родильном отделении.

Мужские глаза над маской, обращённые на маленькое личико новорождённого малыша, сияли нежностью.

Катя устало прикрыла глаза. Третьи роды прошли тяжело, как и первые двое. У неё оказалось много противопоказаний как для беременности, так и для родов, но они с мужем всё равно решились сначала на первого, потом на второго, а сейчас и на третьего ребёнка.

Врачи не понимали их смелости и, конечно, не одобряли, но ведь они ничего не знали о сильнейшем маге жизни из Эллии, который взял всю ответственность за рождение всех трёх маленьких Романовых-Дарвигов на себя, поклявшись старшему другу, что живы и здоровы останутся все: и Катя, и дети.

Молодая женщина мгновенно уснула и уже не увидела, как в палату вошёл врач, принимавший роды, как муж осторожно, будто величайшую драгоценность, положил малыша в кроватку, а потом с врачом… крепко обнялся.

— Как же я рад тебе, Ник! — с чувством произнёс Максимилиан.