Гостья из другого мира

Смех Арчи заставил её тоже улыбнуться. Катя решительно подошла к парню ближе.

— Ну, хватит ржать, как конь, давай, делай девушку счастливой, — пошутила она и уже серьёзнее добавила: — И не слюнявь меня, хорошо? А то девчонки рассказывали, что иногда вы ужасно целуетесь. Пока всё лицо в слюнях не измажете, не успокоитесь. И язык тоже очень глубоко не засовывай, чтоб меня не стошнило.

Катя на миг задумалась. Вроде, обо всём предупредила, теперь можно и поцеловаться. Однако Артур согнулся пополам от еле сдерживаемого хохота.

— Чего такого смешного я сказала? — недоуменно захихикала Катя, вспоминая подружек, которые после первого опыта кривились и заявляли, что поцелуи — это фигня, надо сразу переходить к главному. И ведь переходили, любопытные дурочки, и даже Ольга Николаевна не могла за всеми уследить.

— Давай в следующий раз, — еле успокоившись, предложил Артур. — Ты мне весь настрой сбила своими наставлениями. Я так не смогу… э-э… показать себя с лучшей стороны.

— А ты точно никому ничего не расскажешь? — вздохнула Катя. — Без нашего поцелуя? Ведь у нас договор, который нужно закрепить.

— Точно, — весело улыбнулся лорд. — Иди сюда, помогу тебе перебраться, и иди уже спать. А поцелую тебя потом как-нибудь.

— Только помни, что это ты сам так решил, — Катя заглянула с серьёзной мордашкой в лицо Артура. — Я была не против поцелуя.

Еле сдерживая смех, лорд помог девушке забраться на подоконник и перебраться на дерево.

Как же он расскажет о ней, когда она такая наивная и очаровательная?

Добрая. Открытая. И совершенно безобидная. Пока сидит на своей половине замка. Потому что, если эту девушку выпустить в Эллию, неизвестно, не перевернёт ли она его мир с ног на голову.

На следующий день утром герцог Ричард Червинг и его старший сын с удивлением наблюдали, как по широкому коридору замка к ним приближаются двое слуг, несущих два огромных мешка, а за ними, чуть ли не подпрыгивая от нетерпения, идет знакомая неразлучная парочка.

В последнее время Николас не отходил от сестры ни на шаг. И несмотря на запреты, постоянно проводил все свободное время на половине сестры.