Гостья из другого мира

— Именно так, — с важным видом кивнула Катя. — Я умею заговаривать предметы. И теперь эта палочка мой инструмент для заклинаний.

— Твой… что? — удивился Артур.

— Сейчас покажу! — глаза Кати радостно вспыхнули, изящным движением руки она взмахнула деревянной палочкой и направила её в один из углов чердака, затянутый густой старой паутиной, и звонко проговорила:

— Биббиди-Боббиди-Бу!

После этих слов паутина, пыль и грязь мгновенно исчезли.

— Интересно ты придумала! — восторженно заявил Николас. — Я тоже хочу такую палочку, чтобы магичить! А что значит «Биббиди-Боббиди-Бу!»?!

— Магические слова, которые должен знать каждый уважающий себя маг, — торжественно заявила Катя и принялась чистить давно запущенный этаж по порядку — метр за метром.

Максу нравилось наблюдать за довольной невестой, следить за её быстрыми чёткими движениями, смотреть в яркие карие глаза, полные жизни и радости, когда Кэтрин искоса бросала на него осторожные взгляды.

Дарвиг каждый день прислушивался к себе и осознавал, что ему невероятно приятно находиться рядом с весёлой и шумной Кэтрин Мэнсор, разговаривать с ней, а от одного взгляда на хрупкую фигурку девушки сердце беспокойно ворочалось, а во рту пересыхало от волнения.

Максимилиан решил, что приложит все усилия, чтобы леди Кэтрин Мэнсор стала его женой. Он не станет возражать, если девушка захочет заниматься бытовой магией, раз та ей так сильно нравится. Пусть наводит уют в их общем доме и воспитывает детей, которых будет очень много.

Макс усмехнулся. Надо, чтобы Кэтрин поскорее согласилась стать его женой, а то, похоже, что у неё до сих пор… как она говорит?.

Что-то совершенно неприличное для леди…

Макс задумался, но, увидев, как невеста вдруг подпрыгнула на месте, возмущённо пискнула, а потом стала убегать от Николаса, который решил отобрать у неё магическую палочку, вспомнил, не сдержав смешка. «Детство в попе играет» — именно так говорила его странная и невероятная невеста.

Нужно пригласить Кэтрин на свидание, чем-нибудь удивить и произвести впечатление, чтобы она уже окончательно и бесповоротно оттаяла и простила его…

— Ты сам себя узнаешь, Макс? Не можешь оторвать глаз от кое-кого, — проворчал Артур.

— Не узнаю, — усмехнулся Дарвиг и посмотрел на друга. — Но одно понимаю точно — жизнь приобрела яркость. И смысл.

— До этого бессмысленная она у тебя была? — удивился Артур.

— Не знаю. Но какая-то обычная. Скучная. Я всё делал и жил ради одобрения отца. Учился в академии. Побеждал на турнирах.