Гостья лесного князя. Падение с небес. Том 1

Новость о приезде сына у Гринвичей будет известна не только мне одной. А, значит многие девицы, в том числе и мои хорошие знакомые, будут готовиться к подобному мероприятию с усиленным рвением.

– Вот именно, Ярослава, – усмехнулся отец и многозначительно выглянул, – действуй.

Меня пока никто не интересовал настолько, чтобы можно было с уверенностью заявить, что люблю. Но здоровый дух соревнования с подругами даже в таком мероприятии, как приём у Гринвичей, дал о себе знать. Папа как- то на такое моё отношение нахмурился, а после махнул рукой, пробормотав, что когда придёт время, то я всё своё ребячество заброшу.

И вот, наконец, настал этот самый день приёма, когда мы подъехали к огромному особняку Гринвичей. За городом у них был и замок, и прочее имущество, а тут, в столице, каждое уважающее себя семейство старалось жить исключительно в достойном жилище. Мы тоже владели большим замком с огромной многовековой историей и одним поменьше. Благодаря стараниям отца здание, где мы жили, поддерживалось в идеальном состоянии, и было оснащено по последнему слову техники.

– Алекс, – радостно приветствовал нас граф Льюис Гринвич, подтянутый мужчина с абсолютно лысой головой, – очень рад! А это, неужели Ярослава? А как выросла, – мужчина прикоснулся губами к моей руке, как полагается в таких случаях, но перед этим оценивающе стрельнул по мне глазами и тут же погасил эту вспышку, – просто невеста.

Я улыбнулась и уже спустя десять минут нашла свою подругу, несомненно, скучающую на огромном балконе Гринвичей.

– О, Ярослава, ты уже тут! – шумно окрикнула меня Лера и подозвала к себе, – смотри, это же Даниэль! Он сказал, что вы когда- то встречались.

– Очень приятно Вас видеть, Ярослава, – приятный бархатный голос молодого мужчины, которому на вид было не больше двадцати пяти лет, словно задел что-то в глубине моей души, и я улыбнулась, привычно протянув для поцелуя руку.

– Признаться, нет, – в свои слова я постаралась вложить твердость, – да и прошло много лет, как мы с Вами виделись.

На лице красавца-брюнета, а по-другому я его назвать не могла, медленно расцветала белоснежная впечатляющая улыбка. Да и сам он, словно эталон, соответствовал моим требованиям.