Гостья лесного князя. Падение с небес. Том 1

Меня, прежней девчонки, девушки – тоже нет.

– Знаете, я должна вам кое- что рассказать, – произнесла я совершенно спокойным голосом в тот момент, когда Хадерсон присоединился ко мне, только у другого окна.

– Слушаю внимательно, Ярослава, – он в полуоборота развернулся в мою сторону, терпеливо ожидая продолжения.

– Так получилось, что то, что вам сейчас расскажу, я хотела поведать папе, – судорожный вздох пришлось задавить, чтобы суметь спокойно продолжить. Хорошо, что Марфа вышла, было бы сложнее.

– Гринвич? – глаза полковника недобро сузились, а обветренное лицо мужчины приняло злобное и даже жестокое выражение лица. Вероятно, с таким видом Хадерсон воевал, придавая себе свирепости и воинственного настроя.

– Он, – я покраснела, как могла. – Но вы не переживайте, мы вам в тягость не будем, я сегодня же пошлю Марфу узнать, не сдаётся ли где уголок, а ещё лучше домик.

– Ярослава, – прошипел мужчина, – мы уже этот вопрос обсудили! Ты живёшь тут и точка!

– Нет, простите, это неудобно, – мне было стыдно и очень.

Конечно, я знала, что некоторые знакомые девушки встречались с молодыми людьми, но всё это проходило мимо меня. Одобрять подобное не принято, а потому мнение о таких женщинах не самое благоприятное, а порой и весьма неприязненное. И вот сейчас полковник подумал наверняка невесть что, обо мне.

– Теперь я тебя точно никуда не отпущу, да и раньше не собирался. Эх, ты, – он покачал головой и как- то по- доброму усмехнулся, – домашний ты ребёнок, хоть и замуж собралась.

– Уже нет, – буркнула я, чувствуя, что невидимые клещи отпускают, а по щеке покатилась слеза.

– А это правильно, – одобрил Хадерсон, – после его поступка, я бы к такому на войне спиной точно не повернулся. И в разведку с ним не пошёл, уж поверь мне, Ярослава.

– Верю, – я тут же согласилась, вторя полковнику.

Ему виднее в таких делах.

Но и я теперь учёная, и даже если нам суждено встретиться с Даниэлем, то его слова о прерванном половом акте, злобные глаза навсегда запомнятся, это точно.

Неделя тянулась и вместе с тем прошла странно, непривычно.

Мысли об отце были основными. О нём я думала утром, когда просыпалась, днём, едва садилась за стол и выпивала стакан молока (как всегда любил отец), вечером, стоило лечь в постель и прикрыть глаза.