Гостья лесного князя. Падение с небес. Том 1

Плотная, но не толстая, круглолицая, с тугой русой косой, среднего роста, она заставляла встречающихся мужчин с удовольствием оборачиваться вслед.

Чайная, в которую мы зашли, была небольшая, но чистая. Прилавок с наименованием разных видов чаёв, плюс нехитрые пирожки с разными начинками, сдобные булочки в форме колечек и даже птичек. Мы выбрали небольшой столик с деревянными стульчиками, что весьма удобно стоял в самом дальнем углу. Никто не курил, не матерился, лишь тихие разговоры, а потому я почувствовала себя тут более- менее уютно.

Моё платье, в котором сегодня пошла, было гораздо скромнее того, которое носила дома. Полковник возражал против подобного, но не хотелось, не только вводить человека в лишние расходы, но и привлекать к себе ненужное внимание.

– А хорош чаёк, Марфуша, – повторила я в третий раз, откинувшись на спинку стула. Всегда любила черный чай с добавками сушёной малины или земляники.

– Хорош, барынька, ваша правда, – вторила мне спутница, выпивая третий бокал. Она, как и её мать с отцом очень любили распивать этот напиток ежедневно, и обязательно после мытья, причем не по одной чашке, а непременно несколько.

И пили исключительно с баранками (так кухарка называла твёрдые колечки с дырочками), кренделями и каким- нибудь вареньем.

– Ну что, пойдём домой? – предложила я, чувствуя, что слегка ломит поясницу, это значит надо немного полежать. – Или ещё посидим?

– Да нет, пора и честь знать, – сказала разрумянившаяся девица как всегда нараспев, а я грустно улыбнулась. Папа говорил, что, несмотря на то, что кухарка со своим мужем (тогда без дочери) приехали очень давно со своей родины, но все эти милые словечки никуда не делись и порой были очень даже к месту.

Расплатившись, я подумала, что возможно стоит ещё как-нибудь сюда заглянуть. Чай и вкусности есть и дома, но это ощущение свободы, пусть маленькое, но оно появляется с каждой возможностью сделать шаг в сторону от тех ограничений, с которыми я вынуждена считаться в последнее время.

На улице потемнело так, как будто бы вот- вот разразится грозы, и мы побежали, подгоняемые ветром, летящей пылью и сорванными листьями.

До дома пешим ходом всего пятнадцать минут, но я торопилась, как могла, одновременно придерживая на голове шляпку одной рукой, а другой придерживая платье, чтобы не наступить на него и не распластаться по мощёной каменной дороге. У Марфы на голове был лёгкий платочек, а под мышкой она прижала сверток с покупками, который нисколько не стеснял её торопливых движений.