До сих пор живущие бедно монахи пользуются таким доверием у исповедующихся и слушающих их проповеди людей, что с успехом разъясняют им, как дурно говорить дурно о дурном и что следует подчиняться прелатам, а если те ошибаются, то пусть их наказывает Бог, так что попы предаются худшим из доступных для них занятий, ибо не боятся наказания, которое для них неведомо и сомнительно. Итак, упомянутое обновление позволило сохранить и доныне поддерживает эту религию. Так же и царства имеют потребность в обновлении и восстановлении первоначальных законов.
Насколько полезно это обновление, показывает Французское королевство, которое более всякого другого управляется в соответствии с законами и государственными установлениями. Хранителями этих законов и установлений выступают парламенты, в особенности парижский; всякий раз, вынося приговор государю и осуждая короля, он обновляет тем самым законы. Этот порядок сохраняется до сих пор, ибо парламент строго карает выходки тамошней знати, если же он стал бы смотреть на них сквозь пальцы и их число умножилось, исправить дело было бы возможно, несомненно, только ценой великих беспорядков, в противном случае королевство распалось бы.
"
"Отсюда следует, что всякий вид общежития, будь то религиозный культ, царство или республика, ни в чем так не нуждается, как в восстановлении своего первоначального авторитета, сохранении добрых порядков или достойных людей, которые бы могли об этом позаботиться, чтобы не пришлось ожидать воздействия сторонней силы.
Ведь если она иной раз и придется как нельзя кстати, как это было в Риме, сопряженная с этим опасность не позволяет на нее рассчитывать. Итак, чтобы показать всем и каждому, насколько поступки отдельных граждан способствовали величию Рима и сколько добра они принесли городу, я перейду к обсуждению и рассказу об этих поступках, чем и закончится настоящая, третья, книга и последняя часть данной первой декады. Я опускаю рассмотрение деяний царей, хотя они были великими и примечательными, ибо в истории об этом говорится довольно пространно; упомяну только о некоторых из их поступков, относящихся к их собственным частным интересам; начнем же мы с Брута, отца римской свободы.
Глава II
Сколь мудро вовремя прикинуться безумным
Трудно сыскать лицо, чей поступок мог бы считаться столь же мудрым и благоразумным, как поведение Юния Брута, притворившегося скудоумным.
