Государь

Отсюда и получилось так, что много заговоров было открыто и подавлено в самом зародыше, а если многие люди сохраняли тайну в течение длительного времени, это считалось всегда прямо-таки чудом, например, во время заговора Пизона против Нерона, а в наше время – заговора Пацци против Лоренцо и Джулиано Медичи; об этих заговорах были осведомлены более 50 человек в каждом случае, но открыты они были только в момент осуществления.

Из-за неосторожности заговоры открываются тогда, когда один из участников неосмотрительно заводит речь на эту тему и его слышит кто-либо из слуг или другое постороннее лицо; так случилось с сыновьями Брута, которые договаривались с посланцами Тарквиния, и их услышал раб, который потом на них донес.

К этому же приводит легкомыслие, с которым о заговоре сообщают женщине или возлюбленному юноше либо другой столь же несерьезной особе; так поступил Димм, участник заговора Филота против Александра Великого, – он рассказал о заговоре Никомаху, юноше, которого любил, тот передал новость своему брату Кибеллину, а Кибеллин – царю.

Из обнаруженных случайно можно привести в пример заговор Пизона против Нерона, участник которого Сцевин накануне того дня, когда он должен был убить Нерона, составил завещание, приказал своему вольноотпущеннику Милиху наточить свой старый заржавевший кинжал, освободил всех своих рабов, дал им денег, а также велел заготовить повязки для ран; по этим признакам Милих догадался обо всем и обвинил Сцевина перед Нероном. Заговорщик был арестован, а вместе с ним Натал, его соучастник, с которым он, как было известно, долго беседовал наедине за день до того.

Поскольку показания обоих арестованных о предмете их беседы не согласовывались, им пришлось признать правду, и таким образом заговор был раскрыт, на беду всех его участников."

"Эти причины обнаружения заговоров нельзя устранить и уберечься от коварства, неосторожности и легкомыслия участников, когда число посвященных превышает три-четыре человека. А если арестованы хотя бы два человека, невозможно не открыть заговора, ибо двое не могут сойтись между собой во всех подробностях.

Если же схвачен только один, и притом человек крепкий, у него может хватить душевных сил, чтобы не выдать заговорщиков, однако и тем потребуется немало мужества и выдержки, чтобы не выдать себя бегством, и если дрогнет заключенный или те, что на свободе, заговор будет раскрыт. Очень редким является пример, приводимый Титом Ливием в связи с заговором против Гиеронима, царя Сиракуз.