Государь

Послушание позволяет ему соблюдать установления государства и пользоваться репутацией доблестного правителя. Любовь наделяет его обходительностью, человечностью, милосердием и другими качествами, которыми обладал Валерий и которые Ксенофонт приписывает Киру. Ведь особенная любовь к государю и особая приверженность к нему войска вполне совместима со всеми другими сторонами его положения, но приверженность войска к одному из граждан является такой чертой, которая неуместна в сочетании с другими обязанностями его положения, заставляющими его соблюдать законы и подчиняться должностным лицам.

"

"В старинных хрониках Венецианской республики можно прочитать о том, как однажды, когда венецианские галеры вернулись домой, между народом и матросами вспыхнула ссора, которая переросла в мятеж и вооруженные столкновения, причем их не могли успокоить ни усилия городской стражи, ни уважение к гражданам, ни страх перед должностными лицами. Но как только перед экипажами галер предстал некий дворянин, за год до этого бывший у них капитаном, моряки унялись и сложили оружие.

Их покорность внушила Сенату такое подозрение к этому человеку, что вскоре после этого венецианцы обезопасили себя от него, то ли заточив в тюрьму, то ли расправившись с ним. Таким образом, я заключаю, что образ действий Валерия полезен для государя и пагубен для гражданина, принося вред не только его отечеству, но и ему самому: отечеству – поскольку такой путь ведет к тирании; ему самому – потому, что вызываемые этим гражданином опасения заставляют правителей города избавиться от него. Наоборот, образ действий Манлия, по моему мнению, вреден для государя, а гражданину выгоден, и еще более его родине; к тому же он не опасен, если только ненависть, вызванная твоей суровостью, не умножается подозрениями, связанными с другими твоими добродетелями и влиянием, как будет показано ниже на примере с Камиллом.

Глава XXIII

По какой причине Камилл был изгнан из Рима

Выше мы пришли к выводу, что, подражая Валерию, можно нанести вред и себе, и отечеству; поступая же подобно Манлию, ты приносишь отечеству пользу, но иногда себе наносишь вред.

Хорошим доказательством этому служит случай с Камиллом, который в своих деяниях был близок скорее к Манлию, чем к Валерию. Поэтому Тит Ливий, отзываясь о нем, говорит, что «eius virtutem milites oderant et mirabantur» [79] .

Поразительными были в Камилле его стремительность, благоразумие, величие души и основательность, присущая ему в устройстве и командовании войском.