Государь

Его освободили, и впоследствии он неоднократно сходился для переговоров с представителями комиссаров, причем его в открытую сопровождали некоторые пизанцы, стоявшие в стороне, пока он говорил с флорентийцами. Все это наводило на мысль о двойной игре, ибо навряд ли, если бы его намерения были честными, он отважился бы действовать так открыто. Но желание овладеть Пизой настолько ослепило флорентийцев, что они явились по приказу Альфонсо к воротам, глядящим на Лукку, и, к своему великому позору, потеряли там много командиров и солдат из-за того, что доверились этому двойному предателю.

Глава ХLIХ

О том, что для сохранения в республике свободы нужно всякий день об этом заботиться, и за какие заслуги Квинта Фабия прозвали Максимом – Величайшим"

"Как мы уже говорили несколько раз выше, в большом городе ежедневно происходят события, которые требуют целительного вмешательства, и чем важнее эти события, тем более мудрым должен быть врачеватель. И если такие происшествия случаются иногда в разных городах, то в Риме бывало немало странных и неожиданных событий, как, например, когда чуть ли не все римские женщины устроили заговор с целью перебить своих мужей.

Некоторые из мужчин были отравлены, а для других их жены только приготовили яд. Подобное произошло и во время заговора Вакханалий, раскрытого в ходе Македонской войны; в него были замешаны многие тысячи мужчин и женщин, и город подвергся бы величайшей опасности, если бы заговор не был обнаружен и если бы римлян останавливало число подлежащих наказанию. И когда бы многие другие признаки не указывали на величие Римской республики и мощь ее постановлений, о них можно было бы судить по наказаниям, которым подвергались провинившиеся. Римляне не поколебавшись подвергли казни целый легион, а в другой раз целый город, отправив в ссылку 8 или 10 тысяч человек на столь тяжких условиях, что их было бы трудно исполнить даже одному человеку, а не такому множеству. Так было с солдатами, потерпевшими поражение при Каннах. Они были высланы в Сицилию, и им было приказано не ложиться на землю и даже есть стоя.

Из всех прочих наказаний самым суровым была децимация, при которой из всего войска по жребию избирали для казни каждого десятого солдата. Для расправы с множеством людей трудно найти более страшную кару, чем эта. Ведь когда проступок совершен многими и найти зачинщика трудно, невозможно наказать всех из-за их чрезмерного количества.