Государь (СИ)

— Младшее баронство?!? У вашей королевы что, не нашлось для меня вотчины побольше и получше?

Успокаивающе улыбнувшись, консул Уильям Меррик мягко заметил:

— Но мы ведь только начали как следует дружить? Еще несколько похожих сделок, и даю слово — Правление нашей компании походотайствует перед Ее королевским величеством о награде, достойной ваших несомненных талантов. Вы определенно достойны большего!

Немного помолчав, личный царский секретарь неохотно кивнул, соглашаясь с прозвучавшими условиями. Свернув указ о своем баронстве, и бережно уложив обратно в тул, лорд Кондроу спокойно скрыл его в глубинах своего плаща.

Огладив бородку, Меррик согласно кивнул, соглашаясь пожить в новом представительстве Компании, ну и заодно послужить гарантом сделки.

— Вы очень все хорошо продумали, лорд Кондроу.

Выразительно заглянув в свой кубок (хозяин кабинета тут же поспешил наполнить его заново), царский секретарь проворчал на родном языке:

— Захочешь жить в чести и достатке, и не так раскорячишься…

Пока Энтони переводил и пояснял начальству глубинный смысл негромких слов, драгоценный друг и партнер английской Компании кивнул своему молчаливому слуге на мешочки с монетами: тот, неглубоко поклонившись, с тихим скрежетом подтянул от стены к сундучку широкую лавку, присел на нее и вытянул из-за пояса плотно скатанный кожаный мешок.

— Кха! Какие новости при дворе, Найфен? Ты вроде бы говорил, что тебе есть чем меня удивить.

Задумчиво покрутив вновь опустевший кубок в руке, царский секретарь кинул взгляд на своего человека, расстелившего перед собой чистый плат из небеленого льна и как раз потянувшегося рукой за первым из денежных мешочков.

— Вести есть, да. К примеру: Великий государь повелел, и Дума Боярская о том приговорила, чтобы уже в этом году заложить близ Михайло-Архангельского монастыря, что на Белом море — новый городок Архангельск.

— О?!? Новый порт в обход Зундских проливов?

— Да, Великий государь давно уже недоволен непомерной корыстью и своеволием датчан.

Для англичан, которых тоже не радовала жадность королевских чиновников Фредерика второго, новость была не только важной, но и определенно хорошей: так что они искренне пожелали царю Иоанну Четвертому долгих лет правления и крепкого здоровья. Что касается лорда Кондроу, то он, обласкав алчным взглядом золотые монеты, вдруг как-то странно усмехнулся, порылся в складках своего плаща — и бросил на стол три небольших клочка ткани.