Государь (СИ)

Опасливо коснувшись кончиками пальцев прохладного золота и сапфиров, граф Священной Римской империи осторожно забрал крест у крайне недовольного этим архипастыря Ионы.

— Возводил ли ты хулу на честь и достоинство Аглаи Гуреевой?

Побелев скулами, литовский магнат буквально выдавил из себя чистосердечное признание:

Задумчиво постучав пальцами по резному древку посоха, воткнутого булатным наконечником в устроенные на тронном возвышении каменные «ножны», Димитрий чуть возвысил голос:

— Благородная шляхта, как в Великом княжестве Литовском отвечают на непроизносимые слова?

Надувшиеся от важности свидетели быстренько посовещались на тему, кто из них более всего достоин ответить правителю — после чего на ноги встал дородный пан с богато изукрашенной венгерской саблей на воинском поясе, положил ладонь на ее потертую рукоять и веско заверил:

— Смывают кровью обидчика!!!

— Ну надо же, прямо как в царстве отца моего… Пан Глебович, ответствуй: ты обнажал поясной нож перед Аглаей Гуреевой?

— Я… Для защиты от псов!

Пересев чуть иначе на троне, и мимоходом погладив сестру по руке, Великий князь с нотками скуки известил начавшего паниковать графа:

— Да будет тебе известно, что натаскивая мордашей-охранителей, царские псари учат их первым делом перехватывать руки злодея, держащие какое-либо оружие.

Затем рвать одно из колен, сваливая оземь — и наконец, зажимать пастью горло так, дабы пресекать любое движение. Если вовремя не подать отменяющего приказа, то повергнутый ими тать умирает с вырванным сипом. Так что пожелай Аглая забрать твою жизнь или покалечить, ей было бы достаточно всего лишь… Промолчать.

Как на заказ двери тронного зала ненадолго приоткрылись, пропуская вторую пару меделянов, вальяжно прошествовавших по проходу меж родовитой знатью и простыми шляхтичами, и усевшихся по обе стороны от обсуждаемой девушки.

— Пан Глебович, среди прочих обвинений, что ты выдвинул к моей ученице, прозвучало весьма тяжкое — в том, что она не знает своего места.

Ответствуй: а ты его знаешь?

Выждав долгую минуту, Димитрий легонько шевельнул ладонью, разрешая одному из стражей взбодрить чрезмерно задумавшегося магната. Охнув и изогнувшись от ожегшего спину удара, граф выронил и тут же поймал великокняжеский крест, за малым не заработав еще два увесистых «бодрячка».

— Все говорят, что она твоя доверенная челядинка… Государь.

— Вот прямо все? Удивительно, как много среди моих подданных пустоголовых сплетников.