Во-вторых, государь Московский, благословенный Димитрий Иоаннович, в честь своего чудесного выздоровления прилюдно дал обет отстроить на Москве храм в честь Богородицы небесной и всех Матерей земных — размерами и красотой вровень с собором Святой Софии в Константинополе! За-ради такого не жаль было и претерпеть неминуемые неудобства: да и, по чести говоря, малых церквей в первопрестольной уже был некоторый переизбыток.
Что говорить, если даже из Кремля переносили на новые места четыре из пяти монастырей, оставляя на месте только Чудову обитель, как исконную вотчину митрополитов Московских и всея Руси? Более того, понемногу готовились разбирать и Теремной дворец с прочими постройками Большого двора, дабы высвободить место для возведения новой резиденции Дома Рюрика и разных придворных служб. Сам же Иоанн Васильевич намеревался ближе к следующей весне перебраться на несколько лет в Коломну, где для него внутри стен коломенского Кремля (младшего брата московского, к слову) загодя отстроили весьма уютные палаты из светло-желтого кирпича.
Ну и понятное дело, вслед за повелителем готовились к вынужденному переезду и все остальные: то есть царские ближники, Дума боярская с Приказами, и прочие набольшие люди Русского царства.
Уже сейчас крупный город на Оке мало чем отличался от Москвы по шуму и обилию плотницких артелей: тихие прежде улицы быстро перестраивались и спрямлялись, как грибы после теплого дождичка росли временные деревянные терема в два-три поверха, спешно подновлялись уже имеющиеся боярские и княжеские усадьбы. Тороватые купцы загодя расширяли старые и ставили новые постоялые дворы с едальнями, устраивали крепкие лабазы и копали вместительные погреба — а уж какую свару устроили старшины плотничьих артелей за казенный подряд на возведение теплых казарм для приказных дьячков!!! Воистину, перемены и новые порядки проникали всюду и во всех, зарождаясь в царской Семье, и словно волны расходясь по просторам необъятного Русского Царства.
