Государь (СИ)

Во-вторых, обращались совсем не к нему: из глубин шатра выскользнул богато разодетый юнец-чашник с узкогорлым кувшинчиком, и звучно набулькал в один из кубков густого испанского хереса — после чего, подхватив хрусталь, налил для своего повелителя душистого фруктового взвара. Пока он этим занимался, Джон перестал жадно рассматривать слепого монарха, которого отсутствие зрения, по всему похоже, ничуть не тяготило — и окинул внимательным взглядом княжича Александра Вишневецкого. Насколько знал англичанин, тот был из богатого, и весьма влиятельного рода потомственных лордов и пэров Литуании.

Однако же, из младшей ветви: так что гость сделал себе мысленную пометку, чтобы потом обязательно указать этот важный факт в своих дорожных заметках о придворных раскладах и внутренней политике Великого герцогства. Подробных и весьма обширных заметках — как и просили некоторые его влиятельные знакомые в далеком ныне Лондоне.

— Мне очень понравилась твое «Искусство навигации», Джон. И библиотека тоже оказалась неплоха: хотя большая часть собрания интереса не вызвала — но сто пятьдесят три рукописи по праву можно назвать подлинными жемчужинами и редкостями… Возле тебя кошель, загляни в него.

Разумно рассудив, что в пустой ему глядеть незачем, путешествующий натурфилософ растянул завязки на горловине его полного собрата — и невольно залюбовался лежащими внутри кусками янтаря. Крупными и удивительно чистыми, похожими на застывшие кусочки солнца… Они были весьма и весьма хороши, отчего Ди ощутил настоятельную потребность в глотке-другом хереса — благо и хозяин шатра поднес к губам свою фруктовую воду.

— В благодарность за более чем три тысячи рукописных и печатных трудов я… Сохраню тебе жизнь.

Едва не подавившись вином, Джон моментально позабыл о сокровище, лежащем перед ним на столике.

— Наградой за редкие трактаты станет возможность взять кошель с янтарем и свободно отъехать. Либо… Перед отъездом ты можешь задать мне любой вопрос и услышать правдивый ответ, но взамен вернешь один камень.

Воспользовавшись тем, что хозяин вновь пригубил свой взвар, англичанин влил в себя весь плескавшийся в кубке херес; медленно и аккуратно поставив творение искусного стекловара на столик, он предельно почтительным тоном поинтересовался:

— Дозволено ли мне будет узнать, чем я навлек на себя неудовольствие Вашего высочества?

Спохватившись, астролог-математик быстро вытряс из кошеля один из камней и уложил его перед собой.

— Ты слишком мелок для моего неудовольствия… Да и нет его.