Государь (СИ)

Вновь покосившись на соперников-соратников (а таковыми были почти все сидящие на резных лавках думцы), князь Мстиславский ответил чистую правду:

— Мне то капище, Великий государь, и вовсе без надобности.

Потому что Золотая баба оно конечно хорошо, но с зауральских и сибирских земель и иной добычи взять можно неплохо: той же меховой казной разжиться, кожами, медом и воском… Или людишек для своих новых вотчин набрать-похолопить. Земли у князя Мстиславского хватало, вот обустраивать ее было считай что и некому — а тут такая хорошая возможность!.

. Ну а буде кто не восхочет крестьянствовать, так будет кайлом и пешней махать в каменоломнях: коли тамошние приказные дьячки рады ясырю из крымчаков-людоловов, то и вогульскими-остяцкими татями тоже не побрезгуют. Умный всегда найдет чем поживиться — а уж глупцом царский ближник не был никогда!

Сжав пальцы на подлокотниках трона, царь слегка напоказ удивился — с удовольствием подмечая, как у долгобородых на лавках от алчности сдавливает дыхание.

Надо полагать: сто пудов чистого золота! Поди, в мыслях уже его не только добыли, но даже уже и поделили.

— Ну, раз такое дело, то и в поход тебе самому идти незачем: поди, найдешь кого толкового вместо себя?

Мстиславский на это лишь почтительно поклонился.

— Главным воеводой в походе велю быть князю Горбатому-Шуйскому; князю Черкасскому — воеводой правой руки…

Бояре и меньшие чины Думы согласно загудели: все согласно старине, знатности рода и местному счету.

— Сыну боярскому Костке Поливанову — воеводой левой руки.

И это тоже было встречено согласием: как в таком деле без царева пригляда? Константин Поливанов уже служил наместником и воеводой в Мценске, проявил себя хорошо… В общем, и местничать не будет, ибо рода захудалого, и достоверные вести будет кому присылать.

— Как сойдет снег и подсохнет земля, желаю сделать смотр войску, что отправится за Камень Уральский.

И в третий раз думцы поклонились правителю на троне, с легкой завистью поглядывая на горделиво расправивших плечи предводителей будущего Сибирского похода — у которых, кстати, как-то разом пропали все одолевавшие их вопросы.