Государь (СИ)

А названия… Да в церковных святцах столько православных святых и великомучеников записано, что на все его будущие земли с ба-альшим запасом хватит!

— Калифорния? Ой, сколько племен-то! Тц, и все мелкие!.. Ух ты, и золото есть?

— Там и иного полезного хватает, как видишь.

Обласкав взглядом россыпь разноцветных условных значков, юноша бережно сложил обратно поистине драгоценную карту, собранную-склеенную аж из шести листов тонкой велени. Впрочем, не златом единым жив человек:

— Митя, а вот тут у тебя наособицу указаны Великие озера, и… Гм, и Великие равнины.

— Бизонов там десятки миллионов. Если добывать разумно, то мяса и кожи хватит о-очень надолго! Особенно если по краям тех равнин поселить кого-то вроде наших казачков — эти и за скотом присмотрят, и чужих охотников окоротят.

— Да у нас на Руси и казаков-то столько не найдется! А если татар на равнины пустить, так прадед наш с крымским Менгли-Гиреем тоже поначалу союзничал — и чем это закончилось?.

С большой неохотой захлопнув укладку и ненадолго зацепившись глазами за остальное содержимое братниного хранилища, Ваня вновь оценил предлагаемые ему владения — и надолго застыл перед картой Мира, что-то напряженно обдумывая. Выждав пяток минут, Дмитрий вздохнул и без особой надежды поинтересовался у шестнадцатилетнего мыслителя:

— Может, все же примеришься к шапке Великого господаря Молдавии? Народец тамошний примет тебя с радостью, да и от семьи недалеко будешь: чуть что, и помощь не замедлит — деньгами ли, хлебом или ратниками…

Явно удерживая себя от того, чтобы не зарыться вновь в лежащую под рукой укладку, молодой Иоанн Иоаннович на удивление серьезным тоном заметил:

— Сесть на престол в Молдавии легко — но воевать затем всю оставшуюся жизнь? Нет уж! Сестрица правильно указала, что с одной стороны будут давить турки, с другой — цесарцы, да и боляре тамошние закоснели в измене… Я не ты, долго терпеть рожи воровские не смогу, и ославят меня в веках Кровавым, или каким-нибудь Ужасным.

— Хм, ну не все так уж и плохо. К тому же, если не лежит душа к Молдавии, мы всегда можем рассмотреть…

Тряхнув головой словно норовистый (и уж точно очень-очень породистый!) жеребчик, царевич перебил старшего брата:

— Нет, Митя, я все крепко обдумал.