Ишь какой шустрый, с тебя ещё спа и если меня не спасут раньше, то всё-таки стриптиз.
После прогулки в Белую пустыню я как-то успокоилась и спала просто прекрасно, видимо, ещё повлияло то, что леди Инесса вселила в меня надежду. Всё-таки надежда и вера — это то, что нас поддерживает даже в самых сложных ситуациях. Когда-то ещё в институте прочитала у Стефана Цвейга* «Ни один врач не знает такого лекарства для усталого тела и измученной души, как надежда.» (Стефан Цвейг — австрийский писатель, автор романов «Мария Стюарт», «Нетерпение сердца» и др.
)
Утром настроение было почти отличное, немного угнетала мысль, что Вадик-то до сих пор в темнице, но вроде бы леди Инесса этим тоже занимается, поэтому там, наверное, не всё так страшно.
В дверь постучали, это была Файя, которая прикатила столик с завтраком. И когда по комнате разнёсся запах свежесваренного кофе и круассанов, я практически почувствовала себя счастливой. Это, конечно, были не круассаны, но тоже вполне себе вкусные булочки.
«Что у нас сегодня?» — спросила я, практически не сомневаясь, что правитель следует плану и сегодня меня ждут спа-процедуры. Так оно и было.
Оказалось, что правитель сегодня занят, и для меня это была радостная новость. И ещё одна новость, для меня освободят бассейны и выделят лучших банщиц и массажисток.
— В каком смысле освободят? — зацепилась я за слово
Файя ответила — Бассейны и термы расположены в женском крыле, а во дворце правителя живёт много женщин и там всегда кто-нибудь да есть, поэтому правитель распорядился никого сегодня не пускать, пока там будете вы.
— А сколько женщин живёт во дворце?
— На верхнем уровне около трёхсот
— А что есть ещё и нижние уровни?
— Там условия попроще, но всё равно о женщинах заботятся…
И вдруг мне пришла в голову мысль — А ты, Файя, ты тоже когда-то жила на верхнем уровне?
И всегда разговорчивая Файя поджала губы и отвернулась
— Я права? Ты ведь тоже когда-то была женщиной правителя? Сколько тебе лет Файя?
— Я служу во дворце и это всё, что вам надо знать обо мне, леди — вдруг проявила зубастость горничная.
Потом, как будто опомнилась, пробормотала — Простите, леди — и попятившись, выскочила из комнаты.
Опаньки, похоже, «шпионка» не такая уж и «железная».
Я с ужасом представила себе, что меня поселят в женский коллектив и я стану одной из трёхсот наложниц правителя. И меня передёрнуло, даже затошнило.
