И это существо орало во всю глотку:
— Ты-ы-ы! Др-р-аконова шлюха!
Он схватил меня за горло, и я начала задыхаться, понимая, что вот, теперь точно пришёл мой смертный час, и второй раз в жизни потеряла сознание…
Очнулась оттого, что где-то капала вода, а пить хотелось неимоверно. Я лежала на чём-то твёрдом и холодном, похоже, что на полу. Что это? Какой-то подвал? Горло болело страшно, попыталась воспроизвести звук, но, кроме жалкого хрипа, у меня ничего не получилось.
Глаза привыкли к темноте, и я стала различать, что кроме меня на полу ещё кто-то есть.
Осмотрелась, похоже, какое-то небольшое помещение, размером пять на пять метров, в самом верху небольшое отверстие, куда с трудом, но всё же попадает кое-какой свет и воздух, холод и влажность, грязь, пахло не розами, особенно из одного угла. Путём недолгих умозаключений пришла к выводу, что это темница."
"Подползла к телу и с ужасом поняла, что это Вадик. Он лежал словно мёртвый, и скоро стало ясно почему. На нём живого места не было, руки судя по тому, как они были вывернуты, были либо сломаны, либо вывернуты из суставов, одна нога была раздроблена в районе колена, на месте одного глаза была рана.
Я попыталась прислушаться, есть ли дыхание, но вместо этого стала всхлипывать и задыхаться, стараясь остановить начинающуюся истерику. Я снова плакала, но теперь мне было не до смеха.
— Вадик, Вадик, что они с тобой сделали! — кричала я в истерике — За что?! Что же это за мир такой, лорд ты или не лорд, а если какой-то садюга захотел, то взяли и растерзали просто так!
Я вскочила, стала барабанить в дверь, — Откройте, врача, лекаря, кто там у вас есть…
Но никто не отозвался, более того, за дверью была такая вязкая тишина, которая бывает, только когда все звуки от тебя очень и очень далеко.
Отчаяние охватило меня. Неужели всё, неужели так всё и закончится, но как же так, ведь леди Инесса обещала…
А что она обещала? Она сказала потянуть время…Время…Нам нужно время — Вадик, не умирай!
Я снова склонилась на Вадиком, пытаясь понять, есть ли дыхание, биение сердца…Мне показалось, что он тёплый и я легла рядом, стараясь прижаться к нему, но осторожно, потому что было страшно сделать ему ещё больнее.
Потом я подумала, что Вадику, наверное, уже не больно и слёзы полились с новой силой.
И я лежала, обняв его, и вспоминала, как мы с ним впервые познакомились, когда он только появился в нашей школе, весь такой красавчик, как он впервые пригласил меня на свидание, как мы первый раз поцеловались.
