Грабители

— Как ружье действует, я понимаю, а вот как ножи из дубинки выпрыгивают, никак не разберусь, — пожаловался Тони.

— Нужно сжать рукоятку — очень сильно, — посоветовал Хосмар. Затем присел на траву и добавил: — Кушать хочется.

— Правильно говоришь, — согласился Шапиро и, еще раз посмотрев по сторонам, присел рядом с Хосмаром. Из своего ранца достал несколько разноцветных плиток: — Угощайся, союзник. Сэр, вы как?

— Давай морковную. Люблю овощи.

На самом деле вкус у всех плиток был практически одинаков, и содержали они один и тот же набор белков, жиров и прочих полезностей.

— Очень вкусно, — неожиданно похвалил Хосмар походные плитки.

— Ну и на здоровье, — сказал Монро.

В этот момент за его спиной послышался лязг железа. Жак обернулся и увидел Тони, который, покраснев от натуги, сжимал рукоять дубинки. Он наконец добился желаемого результата, и опасный трофей ощетинился острыми клинками.

— Уф, — выдохнул Лутц, сдаваясь. — Представляю, какие у них руки.

— Кстати, Хосмар, что ты говорил об электростанции? — напомнил Жак. — Она что, в этой горе?

— Энер-го-мо-дуль, — снова повторил по слогам проводник, перемалывая острыми зубами солдатское угощение.

— Когда мы поднимались на гору, эта штука все время гудела, — вспомнил Лутц.

— Это стучат камни в большой яме, — разъяснил Хосмар.

— Так, минуточку, — сказал Жак, — значит, где-то недалеко должен проходить кабель? Правильно?

— Кто такой «Кабель»? Он урюк? — спросил Хосмар и покосился на Луща.

— Кабель — это такая кишка металлическая, — стал объяснять Тони. — Ну, например…

— Электро-про-вод! — произнес Хосмар, демонстрируя свои познания. И, увидев слегка удивленные лица солдат, пояснил: — Эти слова я изучал еще в школе. Я лично видел Василия много раз, а он знал, как меня зовут.

Последнюю фразу Хосмар произнес, подчеркивая особую важность этого факта.

— Так есть кабель или нет? — снова уточнил Жак. Ему уже стали надоедать самолюбования торговца пряностями.

Откуда-то из глубины леса донесся подозрительный шорох. Шапиро поднялся и пошел посмотреть.

Жак невольно засмотрелся на то, как двигался Ральф. Он шел так легко и бесшумно, что, казалось, даже не касался травы. Просто встал и поплыл.