Грабители

Закончив отчет, Хосмар развел руками и посмотрел на Жака своими кошачьими глазами.

— А ты, часом, не директор местной контрразведки? Проводник напрягся, вспоминая значение этого слова, но Жак похлопал его по плечу и сказал:

— Ладно, расслабься — я пошутил.

Опоры «скаута» тяжело стучали по удивительно ровной дороге, спускавшейся в долину Энно-Вайс.

Дольтшпиры, появляясь на безопасном для себя расстоянии, не позволяли большего, довольствуясь только ролью наблюдателей. Видимо, они едва оправились от ночной бойни, когда потеряли по меньшей мере сотню машин.

Робот Саломеи шел первым. Приходилось смотреть в оба, поскольку дорога была неизведанной, и остатки отряда полковника Вильямса двигались, надеясь на везение. За любым из поворотов, которых на дороге было великое множество, могла ожидать засада, и Саломея всякий раз невольно вытягивала шею, чтобы увидеть, что ожидает их дальше. Ее руки вздрагивали на рычагах управления, пальцы дрожали на спусковых кнопках пушек, однако поворот следовал за поворотом, а нападений не было.

Следом за машиной Саломеи двигался единственный уцелевший танк. На его броне сидели двадцать три человека, включая полковника Вильямса и вызвавшегося быть проводником Торрика.

Замыкал движение «скаут» Бонн. Ее локатор еще работал в полную силу, и она могла видеть даже то, что происходило позади нее. В машине Саломеи уже не функционировала половина аппаратуры, зато все механические элементы служили исправно, особенно после того, как разбитую пушку поменяли на танковую.

Перед самым маршем Вильямс честно рассказал всем, в каком они находятся положении. Единственным шансом покинуть Ловус был поход к морю — через враждебные территории. Только там, на морском острове находился взлетно-посадочный комплекс и, возможно, какой-то космический транспорт.

Полковник предоставил возможность солдатам выбирать самим — идти ли им с ним либо остаться в Урюпине и там доживать свой век.

Никто не остался. Все сказали: мы с вами, сэр, в победе или в поражении.

О лейтенанте Монро Саломея старалась не думать. Она знала, что Вильямс время от времени пытался вызвать Жака по рации, но пока это не удавалось.

Лейтенант Хафин не была на войне новичком и видела много потерь, но эта кампания казалась ей наиболее мучительной.