Грабители

 — Тебе дали таблеток, так сиди смирно!

— Жарко, — повторил Фредди и повторил попытку пробить потолок головой.

На сей раз ему это удалось, и он, раздирая стальную оболочку крыши, протащил наверх руки. Прохладный воздух ударил Чингису в лицо, растрепал волосы, и он радостно засмеялся — ему было необыкновенно хорошо.

Между тем снизу кто-то дергал его за штаны, колотил по ногам, но Фредди не обращал на это никакого внимания. Освежив голову, он соскользнул обратно и с удивлением обнаружил наставленные на него пистолеты.

Владелец машины издавал душераздирающие вопли, а Михель бился на полу в приступе хохота.

— Не вздумай шевелиться! Пристрелю! — пригрозил Чингису Крамер и ткнул его пистолетом под ребра.

— Да ты знаешь, что я с тобой за это сделаю, щенок?! — продолжал кричать Филсберг.

— Лучше не рыпайся, парень, — пригрозил со своей стороны Дирк, впрочем, без особой уверенности.

— Стреляйте в него! Я теперь на все согласен! — не успокаивался Берти Филсберг. Он уже давно заблудился и теперь мчался куда попало, не обращая внимания на светофоры.

Чингис еще несколько мгновений смотрел на нацеленные на него пистолеты, а потом неуловимым движением рук выхватил оба сразу.

Он проделал это настолько быстро, что Крамер и Дирк все еще сидели в угрожающих позах, не понимая, что уже не вооружены.

— Уходи, — коротко сказал Фредди, обращаясь к Крамеру.

— Почему? — задал тот идиотский вопрос и через мгновение вышиб спиной дверь и покатился на ней, как на санках, пока не попал под встречную машину.

Дирк не стал дожидаться, когда с ним поступят так же, и выпрыгнул на полном ходу, сбив на тротуаре несколько прохожих и опрокинув киоск с пончиками.

Только Берти Филсберг, ничего не замечая, продолжал давить на газ и проклинать своих пассажиров, будто они сами навязались к нему в попутчики.

Чингису надоел этот источник шума, и он легким касанием ладони заставил Филсберга врезаться головой во внутреннюю стойку.

Перед глазами Берти поплыл туман, и он выпустил руль. Последовал сильный удар, и сознание покинуло Филсберга, впрочем, ненадолго — вскоре он снова обрел способность дышать.

Филсберг с трудом разлепил веки и увидел, что все еще сидит в своей машине, а вокруг него толпятся люди и даже несколько полицейских. Его колени, сдувшаяся подушка безопасности и весь салон были засыпаны крошками лобового стекла.

— Посмотрите, он жив! Он жив! — закричали зеваки.

— Понятное дело, жив, — отозвался один из полицейских, просматривая принадлежащую Берти газету.