Грабители

Вильямс, в свою очередь, ждал предложений парламентера:

— Ну так что вы хотели нам сообщить, мистер Торрик?

— Я пришел к вам с миром, — снова повторил тот и, достав белую тряпку, взмахнул ею над головой. Очевидно, он не особенно понимал смысл этого ритуала.

— Кто вас послал к нам? — стал задавать полковник наводящие вопросы.

— Народ вольного города Урюпина и его староста Мастар, — нараспев произнес Торрик, а затем указал на Саломею и сказал: — Она очень красивая, только чего-то боится… А эта, — указал он на Бонн, — хочет иметь большое потомство.

— Ну выдал, — обронила Бонн.

— Не отвлекайтесь, мистер. Торрик, Вы решили сдать нам город?

— Нет? Значит, вы хотите сражаться с нами?

— Я пришел с миром, — снова повторил парламентер и, посмотрев на девушек, счастливо заулыбался.

— Послушайте, Монро, поговорите вы с ним, — попросил полковник. — Что-то у меня не получается.

— Хорошо, сэр. — Жак шагнул к туземцу тронул его за плечо и строго произнес:

— Торрик, смотри на меня. Соберись, Торрик.

— Народ вольного города Урюпина и его староста Мастар… — отбарабанил тот.

— Отлично, Торрик, тогда пусть ваши солдаты придут сюда и сложат свое оружие. Понял?

— У нас нет солдат, — неожиданно заявил парламентер. — Солдаты ушли.

— Когда ушли? Куда? — не удержался полковник.

— Обратно ушли. Ночью.

— А откуда они приходили?

— Из Энно-Вайс — долины больших городов.

— То есть мы можем войти в город, Торрик? — спросил Монро.

— Да-да, — радостно закивал тот.

— Ну ты хитер, братан, — неожиданно заявил пехотинец, сопровождавший Монро. Он все еще сидел нa броне ракетного танка и с интересом прислушивался к беседе.

Увидев, что все обратили на него внимание, солдат виновато улыбнулся и сказал:

— А почему мы должны тебе верить? — задал вопрос полковник. — А вдруг в городе засада?

Торрик поскреб нестриженую голову и признался:

— Это слово я не знаю.

— Ну враги, понимаешь? Вдруг в городе спрятались враги, тогда что?

— Врагов нет, — замотал головой Торрик, — они ушли ночью в долину больших городов…

— В Энно-Вайс, это мы уже слышали.

— Так мы ничего не добьемся, сэр, — сказал Жак. — Ведь этот язык для него практически иностранный. Может, он и сам не понимает половины из того, что говорит, — и, повернувшись к Торрику, лейтенант спросил: — Расскажи про Василия, который обучал тебя.