Грабители

Дольтшпиры показывали чудеса рваного непредсказуемого полета, но снаряды и пули были везде, и яркие вспышки сгоравших врагов слепили, словно праздничные петарды. Вместе с тем Саломея чувствовала, как в ее машину впиваются заряды и с чавкающим звуком проходят насквозь.

«Только бы не в патронные транспортеры!» — просила она, поскольку это привело бы к остановке пушек.

Огонь велся со всех направлении и уже несколько раз по кабине «скаута» пробегали дорожки «своих» пуль. Однако Салли этого не боялась, опасаясь лишь гранаты из лаунчера.

Время напрочь исчезло из ее сознания, и Хафин удивилась, когда вдруг замолчала штатная пушка. Ее патронный короб опустел, и только танковое орудие продолжало бить в поредевшего врага.

Между тем уцелевший противник стал уходить. Последние побитые дольтшпиры ускользнули в широкий проход, но один из них не смог подняться и взорвался.

В огромной пещере воцарилась тишина, нарушаемая только осыпающимися с потолка камешками.

Мощные прожектора «скаутов» едва пробивали толщу пыли, и что происходило внизу, разобрать было трудно.

— Бонн? Фэйт? Вы как? — спросила Саломея и не узнала собственного голоса.

— Я везучая, — ответила Бонн, но без своей обычной веселости.

— Фэйт, а ты?! Фэйт!

Хафин развернула робота, чтобы осветить машину Фэйт Линсдоттер и увидела, что та буквально изрешечена сверху донизу. Однако ее прожектора уцелели и изливали слабый свет на противоположную стену. Но вот «скаут» Фэйт покачнулся и, отделившись от стены, стал медленно падать вперед. Он со всего маху врезался в каменный пол и поднял в воздух еще больше пыли, сделав все пространство совершенно непроницаемым для света.

— Фэйт! — еще раз, больше из отчаянного упрямства, окликнула Саломея. — Фэйт… — уже тише произнесла она.

— Саломея! Бонн! Как вы там? — послышался в эфире голос Вильямса.

— Мы живы, сэр, — отозвалась Бонн. — Посмотрите, что с Фэйт. Может, ей можно помочь?

— Конечно, посмотрим, о чем речь… Конечно…

В клубах просвечиваемой прожекторами пыли пробежали несколько солдат.

По всей видимости, наружные люки были заклинены.

Затем появилось еще несколько человек.

«Наверное, это все, кто остался», — подумала Саломея. С каждой новой атакой их становилось все меньше. В прошлый налет погиб медик, словно за ненадобностью. Ведь страшные пули дольтшпиров не оставляли раненых.

— Как у тебя с патронами? — спросила Салли у Бони Клейст.