Работы объезжим людям и всякого рода дозорщикам, особенно в летний период, когда топили поварни и мыльни, хватало через край.
Непростой вопрос подкинул Пожарскому воевода Морозов. Пушечный двор может занять в Ярославле довольно обширное место и к нему будет приковано особое внимание огнеборцев Съезжей избы.
— Надо потолковать с объезжими головами.
— Этим дозорщикам литейная изба, как бельмо на глазу. Надумаешься уломать.
«Уламывали» вкупе с Кузьмой Мининым; дело могло принять затяжной оборот, пока в разговор не вмешался Анисим Васильев:
— Коль в городе места не нашлось, можно поставить двор на Которосли, недалече от Коровницкой слободы.
Место без всяких придирок одобрила и Съезжая изба.
И вновь нашлась спешная работа для разросшейся плотничьей артели Первушки Тимофеева. А литцы, колокольники и котельники принялись мастерить литейные ямы и плавильные печи.
Потребовалось немало работных людей: землекопов, лесорубов, возчиков для перевозки колоколов.
Вначале их вывозили из монастыря до Которосли, затем тяжелогруженая подвода, по специально сооруженным бревенчатым настилам, въезжала на паром, а уж потом добиралась до литейных ям.
Несмотря на чрезмерную занятость, Дмитрий Михайлович почти каждый день заглядывал к литцам.
— Уж вы порадейте, мастера. Дело зело важное и спешное. Без пушек нам ворога не осилить.
— Знамо дело, — степенно отвечал старый пушкарь Яков Дубинка. — От зари до зари трудимся, но поспешать нам никак неможно.
Пушку отливать — не орехи щелкать. Пушка оплоха не прощает.
— Да ведаю, ведаю, Яков Петрович, суетиться не надо, но и мешкать у нас времени нет.
— Уж как заладится, воевода. Ты уж прости.
Яков Дубинка слыл известнейшим пушкарем московского Пушечного двора, что стоял на улице Неглинки и выходил на Рождественку. Более тридцати лет проработал Дубинка на Пушечном дворе, обучив своему мастерству многих учеников, и создал целую школу литейного дела.
Это он отлил такое замечательное орудие, как пушка «Троил», весившая четыреста два пуда.
Царь Иван Грозный наградил знаменитого пушкаря шубой со своих царских плеч и увеличил жалованье вдвое. Когда на Москве заявились ляхи, Яков Дубинка не захотел им служить и ушел в Устюжну, которая славилась колокольными и котельными мастерами, а когда Кузьма Минин позвал из Устюжны литейных мастеров, то они пришли в Нижний во главе с Дубинкой.
