– Да, это он. Кто его так грубо схватил?
В ее голосе послышалось возмущение.
– А это продолжение нашей истории. Став демоном, див покинул дом Сомовых. И навел переполох в городе. Да-да, именно о нем писали все газеты, это он «ягуар с набережной». Но в личине обычного кота он обладал интересной внешностью, и Даниил Синицын решил поймать его, запытать насмерть и сделать чучело.
– Что?!
– Да как вы смеете?!
Раздались одновременно два возмущенных женских голоса. Похоже, графиня окончательно пришла в себя.
– Да-да, – вклинился в разговор Синицын.
– Граф Аверин, что вы себе позволяете?! Вы говорите о моем сыне!
– К сожалению, ничего не могу поделать с тем, что ваш сын садист и психопат. Был.
– Вы! Вы переходите все границы! Если вы не извинитесь немедленно, я буду требовать сатисфакции!
– Полторы тысячи рублей, – раздался негромкий голос из угла. Про Виктора все забыли. А он, облокотившись на рояль, внимательно наблюдал за собравшимися.
– Что?! – повернулся к нему Синицын.
– Штраф за вызов на дуэль.
Не такая уж большая сумма для вас, но имейте в виду, вашей вдове все равно придется ее выплатить, когда граф Аверин вас убьет.
Лицо Синицына побагровело. Он метнул в Аверина полный ненависти взгляд.
– Тогда я подам на него в суд за клевету.
Аверин вздохнул:
– Вы наверняка все уже убрали в «мастерской». Но не волнуйтесь, кроме того снимка, который я уже показал, у меня есть еще. Ваша супруга подтвердит. Так мне продолжать?
– Да расскажите же, наконец, как погиб мой сын! – воскликнула графиня.
– К черту фотографии!
– Именно это я пытаюсь сделать. Вашему сыну крупно не повезло. Ему попался не соседский крокодил и даже не рысь. Это был див двенадцатого уровня, наивысшего для второго класса. И он совершенно не желал стать чучелом. Поэтому сожрал вашего сына и покинул «мастерскую» через дымоход. Это фото – последнее, которое удалось сделать Даниилу Синицыну.
Сразу две руки протянулись за фотографией. Но Аверин убрал ее в карман.
– Это фото – вещественное доказательство, и оно принадлежит полиции.
Сомова опустила руку. И, посмотрев на Аверина долгим взглядом, спросила с болью в голосе:
– А меня Бася тоже… ненавидел?
– Нет. Вас как раз он любил. Он и сбежал потому, что ему было стыдно смотреть вам в глаза.
– А… – она явно хотела еще что-то спросить, но Синицын ее перебил:
– Гермес Аркадьевич, послушайте, найдите мне эту тварь! Я вас умоляю!
Аверин пожал плечами:
– К сожалению, ничем не могу помочь.
