Аверин еще раз огляделся по сторонам и повернулся к графине спиной.
– Я вам позвоню, когда что-нибудь узнаю.
Не собирался он разводить политес с этим семейством.
– Но… – графиня явно растерялась, – но…
– Что? – Он обернулся.
– Вы… вы найдете Даниила? – В глазах ее светилась мольба. – И вернете его?
– Конечно, найду и верну. Все, что от него осталось.
Он отвернулся окончательно и зашагал по тропинке к воротам. И лишь возле кота, который продолжал беззаботно дрыхнуть на колонне, перевернувшись на другой бок, он притормозил.
– Ты хоть понимаешь, как тебе повезло, а, морда полосатая?
Кот приоткрыл второй глаз, внезапно оказавшийся голубым.
«Гетерохромия… я всегда думал, что она бывает только у белых кошек», – рассеянно подумал Аверин и зашагал дальше. Баронесса Перова. Надо немедленно поговорить с ней. Вполне возможно, что Даниила Синицына как раз сейчас доедает очередной ее любимец.
Глава 2
Особняк баронессы оказался окружен глухим каменным забором, за которым виднелись стволы высоких деревьев.
Ворота тоже были под стать – высокие, цельнометаллические, с такой же калиткой, закрытой на кодовый замок. К счастью, возле калитки имелся звонок. Аверин нажал на кнопку и принялся ждать.
Через несколько минут с обратной стороны заскрежетал засов, и калитка открылась. На ее пороге возник дворецкий – пожилой мужчина с серьезным, даже несколько хмурым лицом, в старомодном костюме. Он чем-то напомнил Аверину семейного фамильяра Анонимуса.
Дворецкий тем временем вопросительно уставился на пришедшего и примерно через минуту выдавил:
– Что вам угодно?
– Я бы хотел поговорить с госпожой баронессой, и как можно быстрее.
Мое имя Гермес Аверин, граф Аверин. Доложите госпоже немедленно, если она дома.
– Простите, ваше сиятельство, госпожа баронесса не принимает. – Дворецкий поклонился, но после весьма бесцеремонно толкнул калитку, намереваясь ее закрыть.
Что же, вежливость тут явно не в почете. Аверин подставил ногу, не давая калитке закрыться.
– Когда она сможет принять? – осведомился он.
– Простите, ваше сиятельство, но баронесса не принимает, – повторил дворецкий и посильнее налег на калитку.
– Совсем, никого и никогда? – с легкой усмешкой уточнил Аверин.
– Никого и никогда, – подтвердил дворецкий и, помешкав немного, указал пальцем на ногу Аверина: – Не соблаговолите убрать?
Аверин пожал плечами, но ногу убрал. В конце концов, он не может вломиться в чужой дом, он не полицейский. Да и в том, что перед ним див, Аверин почти не сомневался.
