Аверин улыбнулся самой добродушной своей улыбкой и добавил:
– Он очень любит играть с детьми. Правда, Кузя?
– Ура! – воскликнула Верочка.
– А что он кушает? – деловито осведомился Миша.
И Кузя на его руках довольно замурчал.
– Все, – вздохнул Аверин, – даже людей.
Дети звонко рассмеялись, а Василь смерил брата таким взглядом, что Аверин поспешил добавить:
– Но на самом деле он любит «краковскую» колбасу.
– Дядю… – Вера смутилась, не зная, как теперь обращаться к дворецкому, – …шка Анонимус, принеси нам колбаски для котика!
– Сию минуту, только распоряжусь насчет ужина для графини.
– Анонимус погрузил посуду на поднос и зашагал на кухню. Возле лестницы он на миг склонился над лежащей горничной, потом поднялся и пошел дальше.
Тут и Аверин вспомнил про девушку. Она до сих пор пребывала в обмороке.
– Она хоть жива? – поинтересовался он у брата.
– Конечно, иначе Анонимус сказал бы нам.
– А ты не хочешь ей помочь?
– Пусть полежит, – с неожиданной злостью ответил Василь, – будет ей уроком.
Судя по всему, дети очень быстро забыли о происшествии в столовой.
Кузя полностью занял их внимание. Аверин наблюдал, как они носятся по парку, играя с Кузей в прятки, и радостно верещат, все трое, даже Любава, которой уже было пора заводить собственных детей, и недоумевал, почему Василь до сих пор не подарил детям если не пару собак, то хотя бы кошку. Да, бабушка не любила животных, но сколько лет она уже не жила с семьей.
Но касается ли это Аверина? Здесь уже давно не его дом.
Да и был ли его?"
"В двенадцать лет он поступил в Академию.
С тех пор бывал в поместье только на каникулах и на больших праздниках типа Рождества или Пасхи. И, чего греха таить, всегда чувствовал себя здесь неуютно. Слишком много правил. Слишком много внимания подающему надежды колдуну. Бабушка старалась контролировать все. Постоянно расспрашивала о самых мельчайших подробностях его учебы, тщательно изучала табель с оценками, хотя в нем почти по всем предметам стояло «отлично». Но никогда не хвалила. А ему и не надо было.
Гере настолько нравилось учиться, что он дни считал до того момента, когда начнется семестр и он снова сможет вернуться в Академию. Заняться в поместье было решительно нечем. Отцовскую библиотеку он перечитал чуть ли не трижды. Кто знает, может, останься он тут, попал бы под влияние бабушки так же, как и брат.
Между тем Кузя выскочил из кустов, в которых скрывался уже пару минут, и напрыгнул на Мишу. Тот радостно взвизгнул и опять принялся тискать кота.
