Если Кузя узнал что-то важное, он ему эту коробку целиком подарит.
Кузя тем временем завтракал сразу из трех мисок. В одну и даже в две не помещалось то, что натащили ему дети. Аверин сначала было хотел отправить кота на кухню, но Вера сделала такие глаза, что пришлось уступить. И так у всех настроение отвратительное. Пусть хоть дети порадуются.
Наконец, допив какао, Аверин поднялся из-за стола.
– Прошу простить, у меня много дел, – сказал он и направился к выходу.
Проходя мимо Кузи, махнул рукой, приказывая следовать за собой.
Тот, с сожалением посмотрев на недоеденные остатки пиршества, схватил в зубы кусок колбасы и бодро потрусил за хозяином, вызвав приступ смеха у Веры и Миши. Интересно, дети уже поняли, что это не настоящий кот?
Когда дверь спальни закрылась, Аверин взял со спинки кровати свой халат и, кинув его Кузе, тихо скомандовал:
– Меняй форму.
Не успел халат упасть на пол, как внутри него появился человек. Аверин даже успел заметить, как из рукавов выскользнули руки. Кузя запахнул халат и улыбнулся:
– А почему, кстати, обязательно нужно одеваться? Котом я бегаю голым, и это никого не смущает.
– Потому что я так сказал. Надеюсь, этого довольно?
Аверин присел на край кровати и махнул нетерпеливо рукой:
– Давай рассказывай, что узнал. Только тихо, чтобы из коридора нас не услышали.
Чем больше рассказывал Кузя, тем больше мрачнел колдун. А услышав про настойку аконита в комнате для вызовов, он изо всех сил сжал руками подбородок.
– Стой. Ты хорошо проверил, там точно больше не было ничьих следов?
Кузя мотнул головой:
– Точно.
Я все вокруг обнюхал.
– А если бы бутыль брали в перчатках?
– Я бы почуял запах перчаток. К ней прикасалась только чародейка, ваша племянница.
– Ясно. Так, а давай-ка ты мне скажешь названия трав в баночках. – Он открыл ящик комода и достал оттуда блокнот и ручку. И принялся записывать.
– Ты ничего не перепутал? Откуда ты вообще знаешь, как они называются?
– Да я не знаю. Там просто написано было, на банках. И все их потрогала эта тетя.
– Откуда ты читать умеешь?
– Меня Алеша учил. – Див широко улыбнулся, показывая зубы, но в этот раз вышло не настолько агрессивно, как раньше. Тренируется он, что ли?
– А писать? Писать ты не умеешь, я правильно понимаю?
– Ага. Как бы я писал? У меня лапки. Ну, были. – Он поболтал в воздухе кистями рук. – И, это. Мне вам важное еще сказать надо. Про ту тетю. Которая в заклятиях.
– Конечно, что еще?
Еще что-то важное про Марину? У Аверина и так голова шла кругом.
