Это изверги какие-то, люди боятся из домов выходить. А Сурков, участковый пристав наш, вообще мышей не ловит. Точнее – взял каких-то местных арендаторов и пытается выбить из них признание. Вдова Дубкова в полном шоке. Она первая мужа из окна увидела. Его… на очень видном месте… ну… поставили.
– Поставили? Что значит «поставили», Василь? Как его убили?
– Посадили на кол. И воткнули на холме напротив его дома. Ты не против, если вдова подъедет к тебе?
– Не нужно. Пусть бедняжка отдыхает. Я сам приеду. Кажется, я к вам зачастил, – попытался пошутить он.
Но брату было не до шуток:
– Я бы предпочел другой повод, Гера.
Суркову Аверин позвонил перед выездом, и когда подъехал к участку, тот уже ждал. Кузю, который весь час сборов канючил, что хочет ехать человеком, оставил в машине, строго-настрого запретив из нее выходить.
В приемной никого не было.
– Вы будете чай, кофе, ваше сиятельство? Или, может быть, чего покрепче?
– Нет, я за рулем, и мне еще ехать до поместья. А там меня ждет и кофе, и коньяк. Расскажите лучше, что произошло с Дубковым.
Аверин сел на диван и положил ногу на ногу.
Сурков присел в кресло напротив.
– Вас наверняка вдова пригласила. Ну-ну. Нет, я понимаю, бедная женщина, такое потрясение. Но следствие не может, знаете ли, скакать галопом. Раз-два, и преступник сидит в тюрьме. Тем более подозреваемые у нас есть, как без них.
– Хорошо, – прервал словесный поток Аверин. – А можно немного ближе к делу? Что именно произошло и когда?"
"– Так третьего дня же. Господина Дубкова ночью, видать, как-то из дома выманили, жена проснулась – нет его.
А утром увидела. Снизу кол вставили и насадили беднягу, прости Господи, избави, – Сурков перекрестился. – Изо рта конец кола торчал.
– Как долго он умирал? Вскрытие проводили?
– Да какое вскрытие, побойтесь Бога, ваше сиятельство! Разве не ясно, от чего он помер? Разве с таким люди живут?
Аверин мысленно выругался. Эти, с позволения сказать, полицейские даже не озаботились провести судебную экспертизу. Придется звонить в город.
Как минимум надо узнать, сажали Дубкова на кол еще живым или уже мертвым.
– Крови под телом было много?
– Да немного совсем. Там песок еще, сколько впитало, неясно.
Зато Аверину было ясно. Осматривать место преступления придется самому. Небольшое количество крови означало, что либо жертва была уже мертва, когда проводилось сие действо, либо убили ее где-то в другом месте.
И тащили вместе с колом? М-да…
– Вы говорили о подозреваемых, – напомнил он.
– Да-да.
