– Кузя… – медленно проговорил и рассмеялся. – Ты знаешь, а ведь еще даже часа не прошло, как я перестал тебя подозревать.
Кузя повернулся и опять с трудом сфокусировал взгляд.
– А можно… можно ведь сказать, что это я только сейчас? – Он снова захихикал. – Ну вот такой сейчас? А то ведь вас в тюрьму посадят… а, нет. У меня же есть… ой. Я потерял его… – Он принялся вертеть перед глазами свою руку. Она заметно тряслась. А потом посмотрел на Виктора совершенно растерянно: – Потерял… Гермес Аркадьевич заругает…
Див действительно был похож на испуганного, пребывающего в шоке ребенка.
Пьяного к тому же. Что с ним? Виктор перевел взгляд на руку Кузи, покрытую коркой крови. И его дыхание перехватило.
– Кузя, – спросил он внезапно севшим голосом, – ты же не фамильяр. Как… как так вышло, что ты не… не съел своего хозяина?
По телу дива прошла крупная дрожь.
– Я… наверное, даже сейчас еще могу… и когда операция… – Из его губ вырвался смешок, и он снова задрожал.
И тут Виктор понял. Див не испуган. И не в шоке.
Он сдерживается, причем из последних сил.
Кровь. Он весь залит кровью своего хозяина. Но… как такое вообще возможно? Размышлять было некогда. Виктор выхватил из кобуры пистолет и приставил к голове Кузьмы."
"– Я не знаю, какой вред серебряная пуля может тебе причинить, но будем считать, что сильный. Вставай и иди за мной, быстро.
Див поднялся и вытянул руки.
– Нет. Серебряных наручников у меня нет.
Тут он заметил, что правая рука дива покрыта крупными волдырями. Часть из них лопнула, и кожа свисала лохмотьями.
Серебро? Он держал этой рукой серебро?
– Иди туда, – скомандовал он, указывая на дверь с надписью «Уборная».
Кузя послушно двинулся в указанном направлении. Дойдя до двери, Виктор втолкнул его внутрь и огляделся по сторонам: видел ли кто-нибудь эту великолепную сцену? И тут же наткнулся взглядом на стоящего в конце коридора Фетисова. Вид у колдуна был донельзя ошалелый.
Как же он удачно… Виктор махнул рукой, подзывая подчиненного, и сам зашел в уборную.
Кузя стоял посреди помещения и явно не понимал, что ему делать.
Виктор огляделся. В уборной оказалась душевая, видимо, как раз для таких вот измазанных черт-те в чем посетителей.
– Раздевайся, – скомандовал он, продолжая держать дива под прицелом. Он отлично понимал, насколько сейчас глупо выглядит, но очень надеялся, что хоть как-то поможет Кузе продолжить удерживать над собой контроль.
– Иди в душ.
Верхняя губа дива приподнялась, и он зарычал.
Не хочет.
