Он допил кофе, переоделся в спортивный костюм и вышел в утреннюю прохладу просыпающегося города. На улице в ранний час было пустынно. Редкие пешеходы спешили на службу, за спиной звякнул трамвай, но резкий звук уже не раздражал, как при пробуждении звонок будильника.
Через час головная боль почти прошла и в тело вернулась привычная бодрость. Улица наполнилась аппетитными запахами свежего хлеба и кофе: тут и там торговцы открывали свои лавочки, и Аверин поспешил к дому, чтобы сполна насладиться завтраком.
Интересно, что приготовит сегодня Маргарита? Омлет по-итальянски? Сырники с клубничным вареньем? Живот приятно заурчал в предвкушении."
"Аверин считал большим везением то, что ему удалось заполучить Маргариту. Она вела его хозяйство уже больше десяти лет и ни разу не дала повода пожаловаться. Он знал ее семью. Ее сыновья, которых он помнил еще подростками, закончили университет не без его помощи и участия, к слову, а старший год назад женился. Но ни у кого бы не повернулся язык назвать Маргариту старухой.
Высокая крепкая женщина в свои почти шестьдесят могла дать фору многим молодым девицам. За домом она следила идеально, и Аверин не помнил ни одного случая, когда она пожаловалась бы на больную спину или усталость.
Впрочем, зарплатой он ее тоже не обижал.
Он прошел через садик, открыл входную дверь и… услышал истошный крик:
– А-а-а-а-а-а-а-а! Помоги-и-и-те!
Кричала Маргарита. Он даже не сразу узнал ее голос. Да и не слышал он раньше, чтобы экономка его повышала.
Холодея от нехорошего предчувствия, Аверин ворвался в дом.
В гостиной на стуле стояла Маргарита. В руках ее была ваза, в которой обычно стояли свежие цветы. Эту вазу она то прижимала к себе, то вдруг начинала отчаянно махать ею в воздухе. Было непонятно, пытается ли Маргарита ее спасти или же использует как оружие. При этом экономка не переставала вопить на одной ноте:
– А-а-а-а-а-а-а! Помогите! А-а-а-а! – Она наконец увидела Аверина и ткнула вазой куда-то вниз, в сторону стола, и выкрикнула одновременно испуганно и возмущенно: – Вот!
Аверин повернул голову и увидел сидевшую под столом здоровенную серую крысу.
И выдохнул с облегчением. Махнул в воздухе рукой, и спустя секунду тельце зверька уже билось, стянутое в тугой кокон полупрозрачными нитями. На этот раз Аверин решил не допускать ошибок и не оставлять в Путах зазоров. Он подтянул крысу поближе и достал часы. Маятник остался неподвижен. Обычная крыса. Что ж, отличная новость.
