Граф и его графиня

Но - далеко не ушла. Алисия схватила ее за руку.

- Лиля, вызови Тахира? Королю плохо...

- Что с ним?

- Не знаю... жалуется...

Лиля схватилась за сумочку. Да-да, она вводила их в моду. И сегодня все было при ней. Платок, кошелек, еще кое-что... и самое главное - мини-аптечка, без которой ее сиятельство и из дома не выходила. Несколько порошков в пакетиках.

- Алисия, я пошлю за Тахиром, дай только пару слов ему черкануть. А еще мне надо осмотреть короля.

- Ты с ума сошла?

- Алисия, не спорь со мной.

И такой командный тон звучал в голосе графини, что Алисия повиновалась.

А вдруг и правда поможет?

Камердинер, ломавший руки у королевской спальни, и слова не сказал против. Приказал король пропускать графиню Иртон, он и будет пропускать. И держать оборону от придворных. Король занят государственными делами. И никак иначе.

Лилиан Иртон?

Ее бы не пропустили. Но... графиня была допущена ко двору, графиня дружила с ханганским лекарем, графиня могла помочь.

Да и можно ли допускать к королю людей, которые его сильно не любят за указы о гильдиях?

Лучше уж Лилиан Иртон. Слухи-то о ней ходит хорошие...

***

Ровно через десять минут Лиля опустилась на колени перед Эдоардом. Его величество открыл глаза.

- Вы?

- Ваше величество, молчите, - приказала Лиля. - Вам сейчас вредно говорить. Дайте пульс послушать.

Больше всего Лиля боялась инфаркта или инсульта.

Сказала бы она это слово, да пульс считает.

Но пульс порадовал.

Сто десять.

Это, простите, не инфаркт. Не-ет, там хуже было бы. А такой и у нее бывал перед экзаменами.

Это - нервы. А вот что болит?

Выясним. Главное, чтобы пациент в процессе не померши.

Работайте, графиня. Расстегнуть чертовы крючки камзола, развязать все завязочки, осторожно раздеть больного - и заниматься делом.

Вы - справитесь. Определенно.

Эдоард сначала пытался сопротивляться, но...

Когда нам плохо - разве мы разбираем, кто есть кто? Эдоарду было плохо и душевно и физически. И он приоткрылся. А Лиля... сейчас она прежде всего была врачом, который видел перед собой больного человека. И вела она себя соответственно.

Король? Крестьянин? Вирманин?

На горшке и операционном столе - все вы одинаковы!

И Эдоард доверился графине Иртон.