"
"На ней был его темно-синий халат, почти такого же оттенка, как ее глаза, и такой огромный, что ниспадал почти до лодыжек, так что Энн пришлось придерживать его руками на талии.
Еще никогда она не казалась Дэниелу настолько красивой.
– Дэниел? – позвала она тихо, заглядывая в комнату и осторожно ступая босыми ногами по мягкому ковру.
– Я здесь, – откликнулся он, поняв, что она не видит его у окна.
Пока Энн мылась, Дэниел снял пальто, шейный платок и сапоги. Его камердинер заметно расстроился, когда господин отказался от помощи, поэтому пришлось выставить сапоги за дверь, чтобы он мог их забрать и почистить.
Сегодня Дэниел не хотел, чтобы ему мешали.
– Надеюсь, ты не возражаешь, что я надела твой халат, – сказала Энн, плотнее запахиваясь. – Просто там больше ничего не было…
– Конечно, не возражаю. Можешь пользоваться чем хочешь.
Кивнув, Энн нервно сглотнула (Дэниел увидел это даже с расстояния десяти футов) и, запинаясь, произнесла:
– Мне показалось, что ты уже знал мое настоящее имя.
От Гренби.
– Да. Он сказал мне, что тебя разыскивал незнакомец. Кроме этого, у меня больше не было никакой информации, когда я начал тебя искать.
– Полагаю, это не слишком помогло.
– Верно, – усмехнулся Дэниел. – Но зато я обнаружил Мэри Филпот.
Его слова очень удивили Энн.
– Этим именем я подписывала свои письма сестре, чтобы родители не узнали, с кем она переписывается. Это из ее письма я узнала, что Джордж все еще… – Энн осеклась.
– Я забегаю вперед.
Дэниел сжал кулаки, когда она назвала имя другого мужчины. Кем бы он ни был, этот Джордж пытался причинить Энн вред, убить ее. Желание кого-нибудь ударить было почти непреодолимым. Ему хотелось отыскать этого человека, хорошенько ему врезать и заставить понять, что если с Энн хоть волос упадет, то он порвет его на куски.
Господи, откуда в нем эта жестокость? Дэниел сам себе удивлялся.
Он перевел взгляд на Энн, которая все еще стояла посреди комнаты, охватив себя руками.
– Ты знаешь, что меня зовут… звали Аннелиза Шоукросс, – сказала вдруг она. – Когда мне было шестнадцать лет, я совершила ужасную ошибку, за которую расплачиваюсь до сих пор.
– Что бы ты ни сделала… – начал было Дэниел, но Энн подняла руку, призывая его к молчанию, и добавила: – Я не девственница.
– Мне все равно, – сказал Дэниел, осознавая, что это действительно так.
– Но должно быть не все равно.
– И тем не менее.
