– Но я сказала правду. Ты, конечно, не такой красавчик, как в юности, но ведь настоящему мужчине не очень-то нравится, когда его считают красавчиком, верно?
– Может, и так, но вряд ли кому-то понравится это, – указал он с саркастической ухмылкой на лицо и провел ладонью от уха до подбородка.
– Знаешь, мне жаль, что так вышло, – изобразила раскаяние Энн и вдруг поняла, что и правда сожалеет. – Я не стану извиняться за то, что защищалась, но мне действительно жаль, что, защищаясь, я причинила тебе боль. Если бы ты просто отпустил меня, когда я об этом просила, ничего бы этого не было.
– А, так значит, это я во всем виноват?
Энн умолкла. Не стоило ей произносить последнюю фразу, и она не собиралась усугублять свое положение, признавшись, что действительно хотела сказать: «Конечно, ты».
Джордж ждал ответа, но не дождавшись, пробормотал:
– Нам нужно это передвинуть.
О господи! Он действительно собирался припереть дверь кроватью, но она оказалась настолько огромной и тяжелой, что не сдвинешь с места.
С минуту Джордж пытался что-то сделать, сопровождая свои действия недовольным ворчанием и знатной порцией ругательств, а потом повернулся к Энн и рявкнул:
– Да помоги же мне, ради всего святого!
Энн просто собственным ушам не поверила и напомнила:
– Но у меня руки связаны.
Джордж снова выругался, а потом подошел к Энн и рывком поднял на ноги.
– Тебе не нужны руки. Просто упрись и толкай! Вот так! – рявкнул он, упершись задом в край кровати, а ногами – в истертый ковер.
Джордж поднатужился, и кровать сдвинулась примерно на дюйм.
– Ты в самом деле думаешь, что я стану это делать?
– Если ты забыла, у меня есть нож.
Энн закатила глаза, но все же подошла к кровати.
– Вряд ли из этого что-нибудь выйдет и прежде всего потому, что мне мешают руки.
Джордж опустил взгляд на ее связанные за спиной руки и выругался:
– Вот черт! Иди сюда.
Она уже была здесь, но все же предпочла промолчать и удержалась от насмешки.
– Только попробуй что-нибудь выкинуть! – предупредил Джордж и перерезал веревки, поранив ей большой палец.
– Ой! – вскрикнула Энн и быстро поднесла палец ко рту.
– Что – больно? – глаза Джорджа вспыхнули кровожадным огнем.
– Уже нет! – поспешно ответила Энн. – Давай двигать.
Засмеявшись, Джордж снова уперся в кровать, а потом, когда Энн уже приготовилась сделать вид, будто старается изо всех сил, вдруг выпрямился.
– А может, мне сначала повеселиться, а уж потом тебя зарезать? – протянул он задумчиво.
