Энн жалела, что он ничего не спросил, ведь если бы он начал задавать вопросы, она, возможно, перестала бы испытывать к нему симпатию.
Ее не покидало ощущение, что ее симпатия к Дэниелу Смайт-Смиту, скандально известному графу Уинстеду, ни к чему хорошему не приведет.
Направляясь тем вечером домой и заглянув по дороге к Маркусу, чтобы официально поздравить с помолвкой, Дэниел вдруг понял, что не может припомнить, когда в последний раз получал такое удовольствие от прогулки в парке.
Впрочем, в этом не было ничего удивительного, ведь последние три года своей жизни он провел в изгнании, скрываясь от наемных головорезов лорда Рамсгейта.
Подобное существование не располагало к неспешным прогулкам и приятным, ни к чему не обязывающим беседам.
Но сегодняшний день сложился наилучшим образом. Пока его юные кузины считали шаги на Роттен-Роу, они с мисс Уинстед сидели и болтали обо всем и в то же время ни о чем особенном, и все это время он не переставал мечтать взять ее за руку. Только и всего – просто прикоснуться к ней.
Он мог бы поднести ее к губам и склонить голову в нежном приветствии, понимая, что этот простой рыцарский поцелуй может стать началом чего-то удивительного. Именно поэтому единственного прикосновения было бы достаточно, ведь оно таило в себе обещание.
И вот теперь, оставшись наедине со своими мыслями, он перебирал в уме все, что могло посулить ему это обещание: изящный изгиб шеи, роскошную копну чувственно рассыпавшихся по плечам волос… Дэниел не мог припомнить, чтобы когда-нибудь желал женщину так сильно.
И это было не просто желание, не просто плотское стремление к обладанию: он хотел боготворить ее, хотел…
Возникший из ниоткуда удар пришелся чуть ниже уха, отчего Дэниел попятился и налетел на фонарный столб.
– Какого черта? – взревел он и, подняв голову, увидел готовых броситься на него двух незнакомцев.
– А вот и наш господин хороший, – произнес один из них, передвигавшийся плавно, точно змея, в туманной вечерней мгле.
Дэниел заметил, как в свете фонаря сверкнуло лезвие ножа.
Рамсгейт! Это его люди. А чьи же еще?
Проклятье! Хью заверял его, что ему ничто не угрожает. Неужели Дэниел совершил глупость, поверив ему? Неужели так отчаянно хотел вернуться домой, что не желал взглянуть правде в глаза?"
"За последние три года Дэниел научился грязным и нечестным приемам, и теперь, пока один из нападавших лежал скрючившись на тротуаре, после того как получил удар в пах, второй пытался ударить его ножом.
