Он ее ударил, хотя за шестнадцать лет ни разу не поднимал на нее руки. И вот теперь…
– Твоя репутация запятнана в глазах всех, кто тебя знает, – процедил он безжалостно. – Если не сделаешь как велено, навлечешь еще больше позора на свою семью и окончательно уничтожишь шансы сестер когда-нибудь выйти замуж.
Аннелиза подумала о Шарлотте, которую обожала больше всего на свете, и о Марабет, с которой никогда не была близка… Но это же неважно, она ведь тоже ее сестра… Разве что-то могло быть важнее?
– Я поеду, – прошептала Аннелиза, коснувшись все еще горевшей от удара щеки.
– Через два дня! – отрезал отец. – Нам необходимо…
– Где она?
Аннелиза испуганно вскрикнула, когда в комнату влетел Джордж. Его глаза горели безумным огнем, а кожа блестела от пота. Он тяжело дышал. Должно быть, бежал через весь дом, услышав, что она здесь. Одна половина его лица была скрыта под повязкой, края которой подсохли и начали отставать от раны. Эннлиза испугалась, что повязка просто-напросто упадет на пол, а ей не хотелось видеть то, что скрывалось под ней.
– Я убью тебя! – заорал Джордж, бросаясь к ней.
Аннелиза отшатнулась и инстинктивно бросилась к отцу в поисках спасения. Должно быть, в его сердце все еще оставалась толика любви к ней: он закрыл ее собой и выставил вперед руку, чтобы сдержать Джорджа, которого уже оттаскивал назад сэр Чарлз.
– Ты за это заплатишь! – бушевал Джордж. – Посмотри, что ты со мной сделала! Только посмотри на это! – он сорвал с лица повязку, и Аннелиза поморщилась при виде воспаленного багрового пореза, который тянулся от скулы к подбородку.
И без слов было понятно, что на лице Джорджа наверняка останется уродливый шрам.
– Остановись! – приказал сэр Чарлз. – Возьми себя в руки.
Но Джордж не унимался:
– Тебя за это повесят. Слышишь? Я обращусь к судье и…
– Заткнись! – рявкнул его отец. – Ты этого не сделаешь. Если обратишься в суд, вся эта история станет достоянием общественности, и девица Хенли расторгнет помолвку, прежде чем ты успеешь глазом моргнуть.
– О господи, – огрызнулся Джордж, с отвращением обводя рукой собственное лицо. – Полагаешь, никто ни о чем не догадается, увидев это?
– Слухи, конечно же, поползут, особенно когда она уедет из города, – сэр Чарлз бросил уничижающий взгляд на Аннелизу, – но они так и останутся слухами. А если обратишься в суд, все отвратительные подробности появятся в газетах.
