Харрисон нахмурился и проворчал:
– Неужели принц считает, что я позволю ему вмешиваться в мою личную жизнь и выбирать для меня невесту?
– Конечно, нет! Поверьте, принц знает, что в конце концов вы согласитесь.
Хопскотч говорил так уверенно, что Харрисону стало не по себе.
– Но откуда принц это знает? – спросил он.
– Знает. Потому что вы нарушили закон, устроив дуэль.
– Какого черта?! – возмутился Харрисон. – О чем это вы?…
– Я говорю сущую правду, – заявил мистер Хопскотч. – Разумеется, вам необязательно жениться на прелестной леди, которую выбрал для вас принц.
Но если не женитесь, то он позаботится о том, чтобы вы провели не менее пяти лет в тюрьме за попытку убийства на дуэли.
– Он этого не сделает, – процедил Харрисон сквозь зубы.
– Ошибаетесь, сделает. И все будет совершенно законно. Вы участвовали в дуэли несколько месяцев назад. Я сам могу стать свидетелем и найти по меньшей мере с десяток джентльменов, которые поклянутся в этом в суде. Подтвердит обвинение и тот человек, которого вы ранили.
– Вы, негодяй! – вспылил Харрисон. – Я не хотел той дуэли! Я пытался уйти от этого человека. Это он настоял!..
Харрисон с угрожающим видом шагнул к посланнику, но гвардейцы тотчас же сняли с плеч ружья и подошли ближе, целясь прямо в грудь графа. Тот остановился и поднял руки вверх, надеясь, что никому из гвардейцев не придет в голову спустить курок.
И теперь Харрисон наконец понял, что принц не шутил. Что ж, если так… Будь он проклят, если позволит застрелить себя из-за молодой леди, способной найти мужа только по приказу свыше.
Мистер Хопскотч знаком велел солдатам опустить ружья и, нервно откашлявшись, проговорил:
– Возможно, я именно таков, каким вы меня считаете, но ваше отношение ко мне не изменит воли принца и стремления добиться своего. Он позаботится о том, чтобы в суде были представлены все свидетели, необходимые для того, чтобы исполнить его пожелания. Стоит мне щелкнуть пальцами – и гвардейцы вас арестуют, после чего отвезут прямо в Ньюгейт, где вы будете сидеть до самого суда и после него.
Немного помолчав, он продолжил:
– Вам нужно принять верное решение, милорд. Кстати, мне говорили, что судьи во время сессии парламента работают крайне медленно…"
"Харрисон терпеть не мог, когда ему указывали, что нужно делать, но его мучило чувство вины. Увы, он оставался в стороне, когда брат просил его приехать… Он играл, пил и развлекался, когда его родные умирали, а дом горел… И теперь он должен восстанавливать дом, а не сидеть в тюрьме.
