– Вы хотите, чтобы я рассказывал вам о своих планах?
– Что?… Нет-нет! Разумеется, нет! Мне все равно, куда и когда вы ездите.
– Вы уверены в этом?
– Абсолютно.
– Вы слишком много рисуете, – заметил Харрисон.
– Мне нравится это занятие. – «Вернее нравилось, до тех пор пока рисование не стало работой».
– Знаете, большинство портретов в Торнуике уничтожено пожаром, а те, что остались, повреждены. Возможно, вы поможете найти мне художника, который согласится скопировать их и воспроизвести на новых холстах? Я плохо разбираюсь в искусстве, а вы наверняка можете взглянуть на работу того или иного художника и дать мне знать, сумеет ли он справиться с этой задачей.
– Полагаю, что с радостью помогу вам, – ответила Анджелина.
– Спасибо. Я очень вам благодарен. – Граф взял руку девушки и слегка пожал. – Хм… а почему в стае нет болонки? – спросил он неожиданно.
Его рука была теплой, сильной и чистой, а ее – вся в краске.
– Она с бабушкой.
– Но ведь сегодня четверг. Разве ваша бабушка не навещает по четвергам свою подругу?
«Он запомнил… Я, кажется, говорила об этом», – подумала Анджелина.
– Да, вы правы, – прошептала она, глядя на свою руку в его руке.
Он поднес ее ладонь к губам и поцеловал, затем лизнул мазок белой краски и, взглянув на нее, спросил:
– А где ваш отец?
Сердце Анджелины вновь застучало.
– Не знаю, – ответила она.
Граф осторожно потер пятно белой краски пальцем, и оно исчезло.
– Значит, его нет дома?
– Нет. Анджелина даже потрясла головой, изо всех сил стараясь не поддаваться одолевавшим ее мыслям, но, увы, из этого ничего не получалось – она думала именно о том, о чем не следовало думать.
Тут граф лизнул еще одно пятно белой краски, на сей раз – на костяшке ее среднего пальца, потом стал оттирать и его – очень осторожно, стараясь не давить слишком сильно.
– Прекрасно, – кивнул он с улыбкой.
– А почему вы об этом спрашиваете? – спросила Анджелина, хотя заранее знала ответ.
– Потому что это весьма полезная информация.
– Граф взглянул на Раскела, потом на Сэма. – Если услышите, что кто-то идет по коридору, залайте, ясно?
– Почему такой приказ? – прошептала Анджелина.
– Потому что я скучал по вас и умираю от желания снова поцеловать, – решительно заявил Харрисон.
При этих его словах Анджелину охватила дрожь предвкушения, но она все же заставила себя отступить на шаг и прошептала:
– Вы не должны целовать меня… таким образом.
