Граф в тот же миг попытался схватить Максуэлла за горло, но Брэй остановил его, положив руку на плечо.
– Так что же, Торнуик, встретимся на рассвете? – проговорил капитан. – Или хотите остаться на всю жизнь со званием труса и шулера?
– Встречаемся в Мартинс-Дич, рядом с Блэкберн-роуд, – ответил Харрисон спокойным голосом.
– А какое оружие? – спросил Максуэлл.
– Вам взбрело в голову вызвать меня, вы и решайте.
– Итак, шпаги. На рассвете, – заявил капитан. И тут же добавил: – Побежденному не будет пощады.
В следующее мгновение он вышел из зала, и тотчас же раздались взволнованные голоса свидетелей ссоры, но Харрисон их почти не слышал.
Проклятие! Он-то думал, что последний раз в жизни дрался на дуэли несколько месяцев назад… Ох, как хотелось, чтобы та дуэль была последней!..
– Тебе необязательно драться, – сказал Брэй, подавая ему платок.
– Я не знал, что ты здесь. – Харрисон вздохнул, прижимая платок к порезу на шее и морщась от боли. Лезвие шпаги оказалось чертовски острым.
Герцог сунул кинжал в ножны и проговорил:
– У одной из сестер Луизы сейчас урок музыки, поэтому я…
– Дальше можешь не продолжать, – перебил Харрисон.
И вдруг вспомнил, что единственный раз в жизни наслаждался музыкой, слушая Анджелину.
– Никто не поверит, что ты трус и шулер, – продолжал Брэй.
– Знаю, но это значения не имеет теперь.
– Ты действительно собираешься драться с одноглазым противником?
– Конечно, я не собирался, – проворчал Харрисон, еще крепче прижимая платок к ранке, – но он не оставил мне выбора.
Мы встретимся на рассвете.
– Когда ты в последний раз держал в руке шпагу?
– Давно уже не держал – пробурчал Харрисон, вовсе не уверенный в том, что сможет победить капитана.
– Пойми, это безумие! – воскликнул герцог. – Я прикажу арестовать его и бросить в Ньюгейт.
– Арест ничего не решит. Ведь придется же выпустить…
– Да, конечно. Но за это время Максуэлл протрезвеет и обдумает ситуацию. Ведь он тебя оскорбил!
Харрисон взглянул на кровавое пятно на белом платке.
– Дело не в картах.
Этот человек хочет убить меня совсем по другой причине, и на его месте я хотел бы того же.
Герцог кивнул.
– Да, понимаю. Следовательно, он знает, что Анджелина никогда не будет ему принадлежать, верно?
– Именно так.
Харрисон прекрасно знал, какие сейчас чувства испытывал капитан. Этот человек потерял глаз, лишился возможности служить в армии, получил отказ от любимой женщины. И теперь ему, наверное, все равно, сохранит он свою жизнь или нет.
– Он не передумает.
