Так что приказ принца только ускорил неизбежное…
И вообще было бы не так уж плохо увидеть, как дети играют на газонах Торнуика, так же как когда-то они с братьями. Но не слишком хотелось терпеть в доме нелюбимую жену, хотя именно ей и предстояло произвести на свет этих сыновей. А впрочем… Ведь когда родился Брэй, мать переехала в свой собственный дом и больше никогда не жила вместе с отцом Брэя. Почему бы и ему не устроить нечто подобное?
Конечно, чертовски неудобно, что нельзя обзавестись наследниками, не выбрав сначала невесту.
Но, увы, без нее никак не обойтись. Именно поэтому Харрисон решил ехать в Лондон к открытию сезона. Он прибыл на бал чуть раньше и уже потанцевал с тремя молодыми леди, очень похожими на ту, которую только что оставил.
Судьба подарила ему Торнуик, а теперь его долг – обзавестись сыном и не отдать наследство в руки Гилфойла. Харрисон решил, что сам будет управлять своими поместьями. Если это порадует принца – тем лучше. Конечно, он вовсе не считал, что человек, сочувствующий французам, сможет принести стране какой-то вред, заседая в английском парламенте, но если принц так думал, то следовало угодить ему.
Он осмотрелся в надежде увидеть в зале Брэя. В отличие от Харрисона, герцог Дрейкстоун и его прелестная жена Луиза любили танцевать. Возможно, Брэй сумел бы придумать, как избежать Ньюгейта и потянуть время, пока Харрисон не выберет себе невесту сам.
Харрисон глотнул шампанского и вдруг увидел поверх бокала неотразимую молодую леди с золотисто-каштановыми волосами, стоявшую у входа в бальный зал.
Он замер на мгновение. Затем поставил бокал на столик и снова уставился на девушку.
Она была в белоснежном платье, отделанном широкой золотистой тесьмой по чуть завышенной талии и манжетам. А круглый вырез был достаточно низок и немного приоткрывал весьма соблазнительные груди. Высокая и стройная, она выглядела так же прелестно, как статуи или картины, изображавшие Венеру.
И у нее были тонкие черты богини Афины. Но эта молодая леди вовсе не казалась холодной и каменной. Дать бы ей пару крыльев – она представлялась бы ангелом! Он точно знал: в его объятиях она будет теплой, мягкой и нежной."
"Красавица же тем временем пристально оглядывала зал. Причем было очевидно, что в первую очередь ее интересовали молодые джентльмены. Дыхание Харрисона участилось, когда он понял, что сейчас она обратит взор именно на него.
