– Но также ясно и то, что капитан со временем возьмет себя в руки, наберется мужества и станет ухаживать за Анджелиной.
– Испытываю ли я сочувствие?… Полагаю, он заслуживает этого. Но поверьте: моего сочувствия он ни за что не захотел бы, да и вашего тоже.
– Вздор. Конечно, ему нужно мое сочувствие.
– Нет. Ни один мужчина не желает, чтобы его жалели. Ему не нужна ваша жалость. Только не это.
– Как вы смеете думать, что я жалею его? – с негодованием воскликнула Анджелина. – Вовсе нет!
– Жалеете. И я жалею. В этом зале нет человека, который бы не жалел его.
Потому что жалость в природе человеческой.
– Нет-нет. – Анджелина энергично покачала головой. – Нет, все совсем не так."
"– Отрицайте это сколько угодно, но не пытайтесь меня переубедить. Я знаю, о чем говорю. И уверен: капитан Максуэлл тоже все прекрасно знает.
Анджелина со вздохом пожала плечами.
– И все-таки вы ошибаетесь. Я не позволю себе его жалеть.
– Отлично. Если вы так решили – попытайтесь, – проговорил Харрисон, проводя ладонью по волосам, и, внезапно поймав себя на том, что искренне сочувствует капитану, добавил: – Да, он очень мужественный человек.
Приехал на бал с высоко поднятой головой и пригласил на танец самую красивую даму.
– Так и следовало, – отозвалась Анджелина.
В этот момент Харрисон понял, что ни за что не отдаст ее капитану без борьбы. Да, когда-то он поклялся, что никогда больше не станет бороться с кем-либо за благосклонность дамы, но теперь… Теперь, после того как поцеловал Анджелину, ему стало понятно, что он не сможет от нее отказаться.
Да, она клянется, что любит капитана, но они пока не женаты, даже не помолвлены, так что есть еще шанс завоевать ее сердце.
Ему пора уходить. Сердце Анджелины безмерно велико и принимает всех страждущих телом и духом – прекрасное качество, очень привлекательное. Да-да, сейчас самое время удалиться. Он уже узнал все, что хотел, о капитане Максуэлле.
– Вижу, сюда идет ваша бабушка. Если она еще не видела капитана, вы наверняка захотите рассказать ей о нем.
А я оставляю вас. Доброй ночи, Анджелина.
Харрисон кивнул и отошел от нее. «Но как же я собираюсь бороться с капитаном Максуэллом за любовь Анджелины? – спрашивал он себя. – Раненый солдат, прослуживший не менее двадцати лет!» Чертовски высокая планка, до которой не дотянешься, что ставило его, Харрисона, в весьма невыгодное положение. Следовало учитывать еще и то обстоятельство, что он ни разу в жизни не сделал ничего достойного, в том просто не было нужды.
