Граф

– За мной? – выгнул бровь Андрей, немало пораженный. На кой бес простой воевода нужен для принятия посольства? Впрочем, спорить не стал. Слуге обманывать не было резона, а ему ломаться. Если Иоанну Васильевичу потребовалось его присутствие, значит нужно идти. Поэтому бросив все текущие дела, он отправился облачаться.

А дела полезные.

Очень полезные дела…

Их требовалось отложить, уступая более приоритетной фигне…

Он ведь с иноземными купцами возился и с их товарами. С испанскими да английскими. Отбирая для полка то, что нужно из всего этого великолепия.

Но отбирал по критериям совершенно не типичным для эпохи. Вот, например, аркебузы. Что в них особенного? А поди ж ты. Андрей требовал, чтобы они все были одного калибра. И хотя бы примерно одной длины ствола. Но с длинной ладно, можно и подрезать. А вот пули всем должны были подходить одинаковые.

В принципе – логичное требование. Для современного человека. В XVI веке оно казалось если не абсурдным, то странным. Во всяком случае в Западной Европе.

Каждый боец очень часто покупал оружие себе сам. Поэтому мастера старался сделать свое оружие особенным, чтобы угодить спросу. Да и такого понятия как «стандарт» попросту не бытовало."

"Без всякого сомнения испанские аркебузы были изготовлены не в пример лучше, местных, отечественных[7]. Настолько, что даже не вооруженным глазом это было видно, не вызывая сомнений. Их ствол при том же калибре оказывался существенно легче и крепче. Да и ложе с прикладом изящнее выходили. Проблема была в том, что калибр этот у них плясал в довольно широком диапазоне.

Из-за чего Андрею с помощниками сначала пришлось обмерить все «стволы». Потом, опираясь на записи, выделить самый частотный калибр. И уже под него отбирать себе в полк аркебузы, тщательно осматривая ствол.

– Зачем сие? – поинтересовался Царь, наблюдавший за процессом выбора.

– Чтобы не каждый себе лил пули на привале, а специально обученный человек при полку. И не тяп-ляп, а добротно да аккуратно. Если же и пули добрые, и стволы одинаковые, и заряды схожие, то на залпе пули кучно полетят и толку от них окажется много больше.

– В Европе никто так не делает, – заметил Ченслор, который также наблюдал за непонятным делом.

– Тем хуже для Европы, – пожал плечами Андрей.

– Но почему? – удивился Анри.

– Потому что она еще не доросла до уровня, потребного для принятия наследия Рима. Не в виде скульптур и художеств, а в плане рационального мышления…

Андрей ответил слишком раздраженно.